Цитаты из книги «Приключение на миллион» Питер Мейл

10 Добавить
Питер Мейл вновь преподносит читателям увлекательный, искрящийся остроумием детективный роман, а описания любимого Прованса и Лазурного Берега здесь столь выразительны, что после прочтения вы наверняка приобретете южный загар.
— Неужели вы вообще не платите налогов? — спросил Беннетт. — Ни сантима?
— Боже милосердный, ну конечно же нет! Ни одного сантима. — Отец Жильбер даже передернулся от отвращения. — Что за низкое, кощунственное изобретение, эти налоги! Мы не хотим иметь с ними ничего общего.
Анна в недоумении посмотрела по сторонам, но увидела только длинные черепичные крыши без крестов и шпилей.
— А тут есть церковь или хотя бы часовня? Где же они молятся? Неужели просто так, где придется?
— Знаешь, вообще-то это не очень традиционный монастырь. Я же тебя предупреждал. Это скорее винный завод.
— Но они же называют себя монахами, так?
Беннетт улыбнулся.
— Да, потому что таким образом отец Жильбер может получать от властей то, что он называет «божественным освобождением».
— Я бы не назвал это занятие «ничегонеделаньем». Это жизнь, между прочим. В деревнях она еще не окончательно вышла из моды.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду то, что здесь еще сохранилось это странное убеждение, что жизнь — не только работа и телевизор.
Старый лорд нахмурился и покачал головой.
— Я должен был догадаться, что он не настоящий. Нормальные люди не ставят «достопочтенный» перед своим именем.
— Как так? — удивленно спросил Туззи. — Это же титул, нет?
— Что-то вроде. Вообще-то это означает, что молодой человек ждет, когда его папочка сыграет в ящик.
Беннет постарался включить сознание, чтобы понять, о чем ему говорит Анна, но не смог, поскольку был занят невыносимо сложной проблемой нанесения масла на булочку. Этот процесс требовал такого внимания и сосредоточенности, что отнял у него последние остатки энергии.
— Мы все в свое время бежали от мира денег, — рассказывал отец Жильбер. — Например, я раньше работал в «Банк Насьональ де Пари». Да и другие братья тоже все работали в крупных компаниях. Мы ненавидели нашу корпоративную жизнь. Зато очень любили вино. И вот пятнадцать лет назад мы объединили наши финансовые ресурсы и купили этот монастырь — он пустовал с военных времен, — так мы и стали монахами. — Он подмигнул Анне. — Мы такие, скажем, неформальные монахи.
— Слово англичанина крепче клятвы, мой дорогой Поллюс.
— А что, к Беннетту это тоже относится?
— Боюсь, что Беннетт не настоящий англичанин, он ренегат и прохвост. Может быть, его няня в детстве била, а может быть, не в ту школу ходил.
Беннетт всегда думал, что французским водителям не хватает третьей руки: одна рука им нужна, чтобы держать сигарету, вторая - чтобы показывать неприличные знаки другим водителям, ну а третья - чтобы крутить руль.
Анна присела, чтобы соединить провода, а он скрестил пальцы, молясь, чтобы на площадь в этот момент никто не вышел. Ведь очень скоро престарелые дамы Сен-Мартина, чья жизненная миссия состоит в том, чтобы не оставить без внимания ни одного события, происходящего в родной деревне, выйдут на площадь и займут свои стратегические посты. Кто поскромнее сядет с чашкой кофе за кружевной занавеской у окна, а кто посмелее устроится на скамейках и стульчиках прямо на улице.
Они поднялись по склону холма к Плас дю Казино. Престарелая пара, выгуливающая своего завитого и выстриженного пуделя, остановилась и уставилась на них, неодобрительно качая головами и сурово поджимая губы.
— Что это с ними? — спросила Анна.
— Мне кажется, ты нарушила принятый в Монако неписаный закон о том, как принято одеваться. Здесь девушка, которая осмеливается выйти на улицу в мужских трусах, может легко пойти за это под суд. Дикий народ!