Рецензии на книгу «Подросток» Федор Достоевский

О своем романе «Подросток» (1875) Ф.М. Достоевский писал: «…вся мысль романа та, что он (Подросток) ищет руководящую нить поведения, добра и зла, чего нет в нашем обществе, этого жаждет он, ищет чутьём, и в этом цель романа».
man0l0 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

… из подростков созидаются поколения...


Удивил! (Самому стало стыдно за такой комплимент Федору Михайловичу)
Но по другому не скажешь. Попадись мне этот роман без обложки, ну никогда бы не сказал, что его автором является Достоевский. Хотя знакомое излишество деталями все же присутствует, в остальном роман каким-то особняком стоит от всего прочего творчества писателя. И, конечно, приятно, что знакомый уже классик может удивить.

Но, об удивительном позже, а пока оговорюсь и еще об одном нюансе. Роман тяжелый, роман к которому нужно приложить усилие, роман не для любителей легкого чтива. Это тяжелая литературная артиллерия, бьющая точечно, но при этом разрывными снарядами. Кто-то скажет: “Ну читал же я “Преступление и наказание” и ничего”. Я отвечу: “И я читал, и ничего близкого здесь нет, не заблуждайтесь. К этой книге нужно быть готовым”.

Название подобрано идеально. Подросток – этим словом характеризуются все те лихорадочные, часто лишенные, казалось бы, какого-то смысла события. Подростковый период, это период осознания человеком своего места в жизни, скитание в поисках цели, мысли, “идеи”. Критика себя и окружающих. Безотчетная любовь к мрази, и злобное отторжение своих прежних идеалов. В подростке все: любовь и ненависть, уединение и развязность, жажда жить и стремление покончить с никчемным существованием, признание и бездна. И все это Федор Михайлович выливает на читателя. Окатывает чувствами, загадками подростковой души, бессвязными мыслями, нескончаемыми упреками всех и вся.

Первыми же пятьюдесятью страницами я был сражен. Столько информации, загадок, мыслей, каких-то идей, интриг, обид, и, вроде бы, спонтанных поступков. Но автор и сам предупреждает читателя, что не пишет ни одной строки напрасно, и все придет в свое время, а тому, кто уже завяз в событиях, лучше бросить дальнейшее чтение. Нееет, мы не бросим, мы-то знаем, что у Достоевского все не просто так. И вскоре картина становится яснее. На первый план выходят обиженные чувства главного героя – того самого подростка, и мы становимся свидетелями душевных мук и переживаний его, желания любить и быть любимым. Но этим все не ограничивается. Одни загадки уходят и на их место приходят другие. Самоубийства, ссоры, незаконные дети, как снежный ком накатывают и накатывают на читателя. Буду честным, в некоторых моментах я просто разводил руками с возгласом: “Вот блин, Санта-Барбара”. А чего собственно ожидать? Время такое было: все друг друга знали, все, хоть через третьи руки, но были друг с другом связаны. Но все эти события лишь внешний антураж, под которым скрываются более насущные проблемы, актуальные и по сей день. На фоне распадающегося дворянства, Достоевский окунает читателя в омут проблем тогдашней России, ее граждан и отдельных сословий. И на авансцену выводит одинокую душу молодого человека, хоть и имеющего свою “идею”, но совершенно неспособного за нее ухватится. Придавленного обществом, любимыми людьми, деньгами, властью, детской бесшабашностью и желанием любить и быть любимым.

В очередной раз поразился, как все-таки мы похожи. Я имею в виду современников и тех людей, что жили во времена Достоевского. Те же претензии к молодому поколению, те же мысли о скором разложении общества, об утрате остатков морали, о продажных чиновниках, о кризисе веры о туманности будущего России, даже о вырубке лесов. Да, время идет, облик внешний мира меняется, но суть его остается прежней. Можно изобрести новый телефон или летающую машину, но изобрести новое чувство вряд ли получится.

Medulla написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Все-таки в перечитывании есть особая прелесть - словно побывать в гостях у старого друга: даже если стерлись из памяти черты, но все равно остается ощущение близкого и своего. Из великого пятикнижья Достоевского Подросток, пожалуй, наименее известен, хотя эта вещь не уступит по накалу и внутренней лихорадке душ более известным романам Федора Михайловича. Я бы даже сказала, что весь роман строится на накале страстей. В чем причина некой неизвестности романа – я не знаю. Вполне возможно, что дело в форме, в почти водевильном сюжете, на грани гротеска и трагедии: тайны, незаконнорожденные, измены, таинственные документы, которые могут решить всё, самоубийства, огромное количество действующих лиц…Слишком много всего, слишком много действия на один квадратный сантиметр текста, слишком бурная история, слишком многодиалоговый роман, в котором мало внешних монологов, в сравнении с ''Бесами'', ''Идиотом'' и ''Братьями Карамазовыми''. Тут словно главным является водевильно-ироническое действо, рассказанное устами Подростка – Аркадия Долгорукого:
- Князь?
- Нет, просто Долгорукий, незаконный сын моего бывшего барина, господина Версилова.

Подросток Достоевского – это Герман из ''Пиковой дамы'' или Скупой Рыцарь из ''Маленьких трагедий'', только незрелый, вспыльчивый, наивный, жаждущий отцовской любви, пытающийся нащупать свой собственный путь. И в чем-то очень неуловимо Аркадий Долгорукий похож на Холдена Колфилда: болезненно нетерпимый, заядлый критик всего и всех, в какой-то степени enfant terrible в своих поступках, которые зачастую просто отвратительны, он словно слон в посудной лавке - юношеский максимализм и дух противоречия, как они есть. Этот роман эдакие ''Отцы и дети'' по-достоевски. Если брать романы Достоевского, то я бы ''Подростка'' вписала в рамки поиска отношений между отцами и детьми у самого Федора Михайловича: такой путь от ''Преступления и наказания'' до ''Братьев Карамазовых''. Извечный вопрос отцов и детей. Такой взгляд на проблему был у Достоевского, который в юности пережил увлечение идеями петрашевцев.

Но у Достоевского ничего не случается просто так, ни одна буква не бывает лишней и не к месту, даже сюжет напоминает лихорадку, заболевание, которое по спирали накручивается в самую высокую температуру, в самую высокую точку накала, чтобы после резкого понижения температуры бросить в холодный пот. Но тем не менее, Достоевский виртуозно составляет график пульсации текста: когда за сценами полными накала следуют неожиданно спокойные рассуждения героя, напоминающие штиль после бури, эти размышления похожи на глоток воздуха после долгой задержки дыхания, возможность отдышаться и прийти в себя. Это городской роман, туманный, в котором нет красок и нет времен года, есть каморки, вырождающееся дворянство - слабоумное, вялое, никчемное, инфантильное, неспособное принимать решения, как Версилов или князь Сережа, или князь Сокольский. Достоевский делает некий срез эпохи, срез настроений среди молодежи, брошенной старшим поколением в прямом и переносном смысле, сталкивает две мысли, два пути: Россия – Европа или Россия – народ? Как всегда, две полярно разные мысли и два полярных направления, однако, именно в этом столкновении и возможно найти свой путь. Аркадий находится на пересечении двух дорог-идей: родной отец - Версилов – европейский путь, приемный отец = Макар Долгорукий – голос Руси, народной, голос почвенников, в какой-то степени голос самого Достоевского – почвенника. Среди безумной городской лихорадки и метаний героев, утративших традиции, веру и взаимопонимание, появление простодушного, по-детски наивного и открытого старика Макара и его любовь ко всему сущему подобны лучу яркого и теплого солнца. Пожалуй, Макар Долгорукий – это предшественник Зосимы в Братьях Карамазовых. Он не размышляет над проблемами бытия, он – знает; он не размышляет любить или не любить, простить или не простить, он – любит. В этом его сила перед инфантильным Версиловым.

Пожалуй, это единственный роман Достоевского, в котором он оставляет героя на распутье дорог. Аркадию Долгорукому предстоит самому выбрать свой путь. ''Подросток'' прекрасен угадываемыми женскими персонажами Федора Михайловича: роковая красавица - Катерина Николаевна, почти святая - Софья Андреевна(тоже Сонечка, однако). И напоследок, моя любимая цитата, не только из романа, а вообще любимая:

...Если хотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или как он волнуется благороднейшими идеями, а смотрите на него лучше, когда он смеется. Хорошо смеется человек — значит, хороший человек.

Godefrua написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Я однажды проснусь,
А вокруг мир другой,
Светел, чист,
Бесконечно прекрасен.
А на троне высоком -
Царица любовь,
А на меньшее я не согласен.


Не знаю кого изобразили на обложке этого издания. Мне кажется - меня. Читала я ЭТО две недели и делала руками так, как этот человек на картинке. Иногда даже двумя руками за голову хваталась.

Подросток? Черта с два! Никакой это не подросток. Это дядя-переросток. Ни разу не добряк, причем. Если подросток не добряк, да простится ему! Гормоны все-таки. Но здесь не гормоны. Здесь недобрая суть. Герой наш очень не глупый, но весь израненный и в страстях. Всех он приводит к знаменателю непонятного идеала. Которому сам не соответствует.

Что будет если человеку не хватило любви и внимания в детстве? Обидится. На весь белый свет. Всех будет мучить и изводить. Потому что тогда били, тогда не оценили, тогда оставили… И чем же он лучше своих «мучителей»? Ничем. Еще хуже. Это если не простит. Но вот незадача. Здесь столько всего сказано про христианскую веру, про прощение. Но как-то мимо. Прощение с верой само по себе, жизнь сама по себе. Иногда, конечно, автор добавлял пубертатных выходок своему герою для пущего соответствия образу незрелого человека, но кто из нас без выходок?

Но здесь как-то много про выходки. К подростковому возрасту имеющих слабое отношение.

Первое. Деньги. Ставлю их на первое место. Это зловонный дурман. Рубли, зажатые немытыми руками, пачки ассигнаций разлетающиеся вихрем у картежного стола или рулетки, многотысячные наследства, спускаемые за месяц, десятирублевки снисходительно швыряемые девицам за их невинность. И только жалование, полагающееся за службу - презренные деньги. Я, например, никак не могу жить без лишних денег. Мне лишние гораздо важнее, чем необходимые.Интриги, тяжбы, заговоры. Все исключительно ради них. Есть деньги - все остальное презренно и пусто, всего лишь пошлые декорации.

Второе. Мужчины, женщины и «любовь». У мужчин главное - деньги. Если у женщины тоже - она не женщина, а дьяволица, говорить о ней незачем, и так все понятно. Женщина должна быть смиренной и жалкой. Со святостью вместо убеждений. Чтоб другую щеку… Лучше чтоб необразованной. Из народа. Только тогда она способна вызвать желание ее приласкать. В темном чулане. «Любовь» по Достоевскому это похоть. Постыдная, даже не животная. Это акт унижения. Где один унижает, а другой унижается. А если один не позволит другому впасть в это унижение - о-о-о, убить, погубить, изничтожить!

Третье. Спекуляции чужой корреспонденцией. Можно заполучить чужое, неосторожное письмо и почувствовать себя полноценным человеком с ресурсами. Что стоят дороже денег. И это такая истина, которая даже не оспаривается и не подвергается сомнению! Ну что из себя представлял бы «Подросток» без чужого письма зашитого в сюртуке? Ничего… А здесь - столько внимания. И вроде бы - так и надо. Не надо было писем опасных писать! «Подросток» в своем праве. И он высокого о себе мнения в связи с этим. Еще бы - с чужим секретом он чувствует собственную значимость.

Четвертое. Идея. Русскому человеку вредны идеи, вредны цели. Потому, что жить с идеями скучно, а без идей всегда весело. Они его губят, заставляют быть неразборчивыми в средствах по их достижению. А уж про то, что снижают качество жизни - и говорить не приходится. С целью или идеей в карты состояние одним махом не проиграешь. На похоть в чулане не отвлечешься. Разве что одно удовольствие можно себе позволить - богатеть знаниями о чужих секретах и по мелочи шантажировать. Не ради денег, а так… Ради идеи.

Пятое. Отцы и дети. Брошенные дети, кутящие отцы. Отец - представитель Бога на Земле. К нему все претензии. Может и справедливо, кто знает… А может и нет. Но отчего же и отец и сын пылают похотью к одной и той же женщине? Отчего же за пощечину отцу так больно сыну? Отчего отцу так приятна пощечина? Причем из книги в книгу!

Пожалуй, буду я обходить стороной мир Достоевского. Блажен, кто имеет идеал красоты, хотя бы даже ошибочный!. Лучше буду ошибаться.

Nurcha написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

Фёдор Михайлович, безусловно, гениальный писатель. Но, Боже, как же тяжело мне далась эта книга...Возможно, дело в том, что я её слушала, а не читала глазками. Хотя, я у меня уже был опыт аудиокниг Достоевского в виде «Двойника» , «Села Степанчиково и его обитателей» и «Дядюшкиного сна» . И дело тут не в исполнителе. Анатолий Фролов озвучил её бесподобно! В меру эмоционально, четко, в классической манере. Всё как я люблю. Дело, видимо, в философии. Тут весь роман построен именно на ней. На идеях взросления молодого человека, его психологии, поведении, мировоззрении и становлении личности. Думаю просто на слух это воспринимается нелегко.
Однако, книга мне понравилась. В ней интересный, оригинальный сюжет, масса специфических личностей. А потом, безусловно, это же совершенно бесподобный, ни с кем не сравнимый язык Федора Михайловича!

— Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво.
— Красиво?
— Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

А еще книга полна различных интересных поворотов сюжета. Я, правда, по началу вообще путалась, кто кому приходится родственником, потом, вроде, разобралась. Слишком много фамилий и имен. Зато тут тебе и детективная линия, и любовная, и социальная драма. Скучать точно не приходилось. И что интересно - книга актуальна и в наше время! Особенно в плане воспитания детей и необходимости внимания к ним, особенно в подростковом возрасте.
В общем, когда-нибудь на пенсии я её перечитаю, но тогда уж 100% глазами.
Несколько сумбурный получился отзыв, но как есть. Дело в том, что Федор Михайлович - один из любимейших писателей и кроме как слов о безмерной к нему любви, что-то еще говорить сложно :))

lesidon написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

На самом деле, очень неудобно писать рецензии и ставить оценки таким великим произведениям, особенно как "Подросток".
Если взглянуть мельком, то эта будет самая обыкновенная семейная история, немножко с примесью детектива (ох, как я не люблю упоминать этот жанр наравне с Достоевским). Но если копнуть глубже, то это очень тонкая психологическая работа, которая на примере из жизни обычной семьи ставит перед собой многие общечеловеческие проблемы. Особенно Достоевский уделил внимание такой не самой приятной особенностью людей как "лакейство". Но также он дал вектор, на примере Аркадия, как решать эту проблему внутри себя. Также Достоевским была выдвинута очень интересная теория про русского человека как общеевропейского. Кстати, она имеет место быть также в его Пушкинской речи.
Я мог бы намного больше рассказать про этот роман. Ну я как-то я скудноват на слова. Просто читайте сами.

sher2408 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Изумительное произведение, пожалуй, самый сильный, самый масштабный по рассматриваемым проблемам, и наиболее тяжелый для восприятия роман Достоевского (ИМХО).

Я склонна воспринимать этот роман как горькую исповедь-терзание автора, нарисовавшего в «Подростке» своеобразную энциклопедию современного ему, стоящего на перепутье общества, преисполненного лицемерия и гнили.

Филигранно прорисованные образы на гнетущем фоне противоречий, сумасбродств, грязи и психологических клубков режут глаза, резко меняя окрас от черного до невыносимо светлого. Здесь смешаны в удивительный сплав романтика и пошлость, боль и злопамятность, страсть и неуклюжесть, слепота и зрячесть, любовь и неприятие, самоуверенность и всепоглощающий страх, искренность и страдания, банальность и своеобразность, мечущиеся души и закоснелые черепки, заменяющие сердца, псевдоисключительность и продажность, нравственность и порочность, деньги и жестокая игра, юношеский максимализм и даже некоторый намек на юродивость,..

Shishkodryomov написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

От первого лица.

"Подросток" - один из романов великого Пятикнижия Федора Михайловича Достоевского, куда, кроме него, входят "Братья Карамазовы", "Идиот", "Преступление и наказание" и "Бесы". По мнению большинства критиков это произведение наименее значимое, хотя лично я этого никогда не замечал.

Перечитав его, еще раз в этом убедился. Действительно, здесь может и нет великой сверхидеи, плавающей на поверхности, которую так любят, но "Подросток" в творчестве Достоевского, как мне видится, занимает особое место.

Во-первых, это единственный труд из всего Пятикнижия, который написан от первого лица (если не воспринимать всерьез слова автора в "Братьях Карамазовых". Может их и нужно было воспринимать всерьез, но об этом мы никогда не узнаем, так как произведение неоконченное. Во всяком случае, их там очень мало).

Во-вторых, а видно это со второго раза наиболее ясно и отчетливо, "Подросток" - наиболее важное произведение для понимания творчества писателя в целом. Роман написан под эгидой "учусь говорить правду", пусть сие сделано и с известной долей условности.

Устами младенца не только глаголет истина, но и этот прием, когда повествование идет от лица еще не сформировавшегося индивида, очень популярен у многих авторов, потому что подросток может позволить себе гораздо больше, чем то вообще предполагалось и чего от него могла ожидать цензура. Достоевский с успехом воспользовался уроками "Подростка" в "Братьях Карамазовых", где у него некий мальчик делает некоторые выводы вселенского масштаба и умопомрачительной смелости.

Если попытаться воспользоваться символами, то юный Аркадий Долгорукий, главный герой этого произведения, меняется по ходу действия и пытается обрести себя сообразно самому писателю, при этом олицетворяя собой, если не многострадальный народ, то минимум - российскую интеллигенцию. В беседах, которые он ведет, отрицается не только аристократизм, но и нечто большее.

Например, он предстает перед нами пацифистом (разговор с Васиным). Эта идея насилия над личностью связующей нитью проходит через многие произведения Достоевского и по сути отрицает каноническую идею православия. Неудивительно, что данный образ в итоге воплотился у Булгакова в его Иешуа Га-Ноцри, ибо Булгаков нашел много общего в собственном понимании и трудах Достоевского.

Попытка изобразить себя настоящего на фоне нагромождений других собственных трудов в "Подростке" прошла безуспешно и, в связи с этим, можно только порадоваться за читателей, которые не восприняли Аркадия Долгорукого всерьез. Мне же видится здесь настоящий образ самого Федора Михайловича и он, на мой взгляд, нисколько не достоин порицания. Достоевский был немного другим человеком, нежели принято его считать.

Если сравнивать "Подросток" с чем-то еще у Достоевского, то абсолютно везде речь идет о материальном (пусть оно и не главное, но постоянно на виду), оно имеет ключевое значение. Зарисовки утреннего Петербурга в данном произведении тому подтверждение, они соответствую какому-нибудь менеджеру.

"Хотеть" и "быть", впрочем, применительно этого автора имеют разительное отличие, как, скажем, в религиозной концепции писателя, где у него истина осознанно отступает от того, что по мнения Достоевского правильно. Еще более нелепым выглядит желание "заработать" на рулетке. "Деньги, конечно, есть деспотическое преимущество, но в то же время и высочайшее равенство, и в этом главная их сила." С идеей Ротшильда не очень вяжется.

Писать о "Подростке" ясно и понятно ни к чему, потому что этот роман обращается к чему-то невероятно глубинному и темному, он более страшен, чем "Преступление и наказание", ибо убить старушку топором по темечку гораздо более просто, чем честно признаться самому себе в том, что тот самый нелицеприятный образ, который ты нарисовал, - мелочный, ничтожный и суетливый, это ты сам.

Но, собственно, ладно. Что мы имеем в итоге? У нас еще один Раскольников с целым ворохом темных мыслей и дурацких идей, но который, как тот самый князь Мышкин, не способен всех их воплотить в жизнь. Более того, от него причудливым нелогичным образом исходит еще некий божественный свет, искренний, неумелый и невинный. На него все равняются, к нему все тянутся. Куча злобных уродцев становится чище и лучше, потому что попадают под влияние Достоевского, как ни парадоксально это звучит, ибо он сам же их и выдумал.

Но, действительно, как мы в основном и влияем на этот мир? Не выкриками с броневиков, не нудными нравоучениями, а исключительно собственным примером. И здесь даже не мысль писателя, а позиция его. То место, что он занимает. В итоге, основная идея, каковой я ее здесь вижу, заключается в том, что мысли кажущиеся грешными никак не влияют на то, каким в итоге становится человек. Была бы приемлемой общая концепция.

Нужно ли читать "Подростка"? Безусловно, если мысли Федора Михайловича вам настолько близки, что вы готовы подписаться под каждым его словом. Подобное встречается нечасто, тем более, что с присущей Достоевскому вере в человека, тот значительно расширил аудиторию. Погреться к этому писателю приходят и принципиальные его противники. "Подросток" для тех, кто готов принять автора другим, с огромным ворохом недостатков, которые не имеют для них основополагающего значения.

Злосчастное письмо, которое Аркадий Долгорукий в течении всего повествования носит у себя за пазухой, я не считаю чем-то таким, что дает лишь ему одному знание правды, пусть оно именно так и зачастую трактуется. Письмо является для Аркадия уверенностью. Согласитесь, что это еще не правда.

Вернее, это не истина, а только правда личная, которая у каждого своя и доказать которую порою невозможно. Факт перестает таковым быть только на том основании, если его видят разными глазами. Трактовка же чего угодно может быть исключительно своя, не обязательно с долей демагогии, а, опять же, такая, которая порождает уверенность. Но уверенность кому-то дает не письмо, а, скажем, собственный разум.

"Дурак всегда доволен тем, что сказал, и к тому же всегда выскажет больше, чем нужно; про запас они любят". Ф. М. Достоевский "Подросток".

Burmuar написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Совершенно для меня невообразимо, как я могла раньше не то что не читать, но даже не слыхать об этом романе Федора Михайловича, хотя его творчество нежно люблю, обожаю даже за каждую отдельно взятую фразу и за все в целом. Тем более, что "Подросток" ничуть не менее сильное произведение, нежели всем известные "Преступление и наказание", "Бесы", "Идиот" и "Братья Карамазовы". Тут даже, возможно, больше заложено и намешано.

О себе самом рассказывает нам Аркадий Макарович Долгорукий, получивший свое отчество вместе с фамилией от законного мужа матери, старца-странника, но на самом деле являющийся сыном Андрея Версилова, дворянина, вот уже более 20-ти лет поддерживающего отношения с матерью Аркадия. Судьба этого юноши 20-ти лет сложилась столь непросто, была преисполнена таких обид и унижений, что чувства его к отцу смешались в страшную гремучую смесь, по сравнению с которой коктейль Молотова - разбавленный килограммом льда стопарик вермута. Он и обожает его, и ненавидит так сильно, что жаждет отправить на казнь, распять, а перед последним издыханием снять с креста, простить и стать любимым им.

Аркадий, после лет и лет в пансионах, где к нему относились крайне гнусно, наконец, получает от папы приглашение приехать в Петербург. Он отправляется туда, имея в руках очень важный документ, который может повлиять на судьбу его родителя самым кардинальным образом. И там, в Петербурге, разворачивается такой вихрь событий, который увлекает за собой десятки людей, ломая их судьбы и переделывая их от начала до конца.

Конечно же, в "Подростке" раскрываются идеи Федора Михайловича и о революции, и о судьбах России, и о богатстве, и подробно развитая потом в "Братьях Карамазовых" идея двойника. Но главное, пожалуй, это то, что никогда нельзя судить родителей своих, не зная их жизни и чувств от начала и до конца (а это невозможно, особенно для детей), потому что их стремления, их страсти не меньше, чем твои, не скуднее, не жиже. Наоборот! Иногда в их душах творится такое, что не дай Бог пережить никому.

Penelopa2 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Впервые я прочитала эту книгу слишком рано. В основном следила за сюжетом, это было наивное «подростковое» чтение. А вот сейчас… Прежде всего, возникало странное ощущение, что я слышу Холдена Колфилда, почему-то жившего в России полтораста лет назад.

Я - не литератор, литератором быть не хочу и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью

Это - Аркадий Долгорукий.

Раньше, когда Д.Б. жил дома, он был настоящим писателем… А теперь мой брат в Голливуде, совсем скурвился

А это - Холден Колфилд.

В первую очередь эта книга - рассказ о том, как «трудно быть молодым», не важно, где и когда живет этот молодой человек

Все проблемы подростка налицо – досада и обида на этот мир, так враждебно относящийся к тебе. Все вокруг тебя задевает и царапает, сам еще не умеешь определить, что именно, и на всякий случай выпускаешь иголки. Как задевает тебя твое незаконное происхождение, и вот уже надо и не надо, ты всем готов рассказать, что ты никакой не князь Долгорукий, а незаконный сын своего барина Версилова. Унижение паче гордости? Ох, не знаю… Он наивен и подозрителен, доверчив и недоверчив одновременно. Он ищет надежную опору, но не умеет увидеть ее в окружающих. Он скор на поверхностные оценки, потому так сильно переживает свои разочарования.

Аркадий с удовольствием рассуждает о женщинах, хотя все знакомство с ними исключительно теоретическое
Готов прицепиться к какой-то мелочи и долго и нудно рассуждать на эту тему, будь то длинный шлейф у платья или небрежное замечание в его адрес. Потому что взрослые очень любят поговорить на эту тему и он тоже.

На первый взгляд кажется, что Аркадий слишком много времени уделяет деньгам, заветная мечта – стать Ротшильдом. Откуда это? Да помилуйте, все оттуда же, из скудного небогатого детства, от ощущения собственной брошенности и ненужности, это же мечта не стать богатым, а показать им всем, что он может, еще как может.

А ведь он готов к любви, как восторженно он вспоминает редкие посещения Версилова, как искренне и преданно готов был любить его, но… он не нужен. Не нужен матери, не нужен фактическому отцу, да и формальному не нужен. Абсолютно достоверно описано состояние человека, который «один как в чистом поле в людном городе Москве», Санкт-Петербурге. Или в Нью-Йорке.

И как его бросает из крайности в крайность, от любви к презрению и назад. Волею случая у него, у мальчишки оказались два документа, могущие полностью изменить соотношение сил вокруг. Как ему нравится мысль о том, что он держит в руках чью-то судьбу. Но какой удар – Версилов не прячет документ, а отдает его своему сопернику, полностью отказываясь от почти выигранного процесса. И Аркадий готов ему руки целовать, он сражен чужим благородством. И снова пересматривает свои взгляды, снова принимает однозначные и категорические решения. Так и несет парня без руля и ветрил…

Если рассматривать роман именно как историю взросления, то роман современен как никогда.

Pachkuale_Pestrini написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

...а если скучно, то прошу не читать.

Помню картину из каких-то исторических книжек: человека в громоздком скафандре, с огромным шлемом, в центре которого зияет окошко иллюминатора, спускают на дно моря-океана. От шлема к поверхности воды тянется шланг, через который человек дышит. И вот этот несчастный искатель приключений бродит по дну, пытаясь хоть что-то разглядеть в мутное стекло - а вокруг темень, облака песка, вздымаемые сапогами пятьдесят пятого размера, ил; а еще стекло, наверняка, запотевает - а протереть нечем, капли конденсата серебрятся перед глазами, голова идет кругом от давления и духоты, а еще надо держать равновесие, не дергать шланг и бороться с первобытным ужасом, нашептывающим истории о чудовищных обитателях моря. В ушах шумит, из мутной тьмы показывается вдруг чей-то белый бок, мерцают сквозь пелену то ли светящиеся головешки, то ли затерянные сокровища, то ли... чьи-то глаза? И самый громкий звук - собственное дыхание, а все остальное тонет в массиве сине-зеленой воды, искажается, истончается и принимает невиданные очертания - если так можно говорить о звуках.

Вот что примерно представляет из себя чтение "Подростка".

Мы как бы невзначай попадаем в голову некоего юноши, берущегося излить на бумагу собственные переживания. Внутренний мир юноши представляет собой долину вулканов, в которой сплетаются воедино черты подпольного героя, Раскольникова (?), Алеши Карамазова, Мити Карамазова и - внезапно - Смердякова. И, вероятно, многих других персонажей ФМ. Юноша растянут между небом и землей - его рвут на части злые страсти и тянет вверх чистота и жажда правды. Он мечется из крайности в крайность, забывая обо всем - и читателю приходится метаться вместе с ним.

Юноша, он же Аркадий "Просто" Долгорукий, едет в Петербург и везет в себе хаос. По прибытии его встречает хаос же - но уже внешний; подростка захватывает вихрь интриг, раздоров, конфликтов и тайн. Соприкосновение двух хаосов - внутреннего и внешнего - создает эффект разорвавшейся бомбы - и герой окончательно "теряет берега", буря подхватывает его как щепку, и принимается швырять из стороны в сторону - от волны к волне. В какой-то момент у читателя начинает рябить в глазах и возникает стойкое ощущение морской болезни.

Достоевский разворачивает перед читателей масштабную картину с целой армией действующих лиц, в которой есть место роковым письмам, самоубийствам, политике, двойникам, святым, "идеям", религиозным поискам, шантажу, фальшивомонетчеству, безумию, изменам и Бог знает чему еще. Мы наблюдаем поистине грандиозное полотно.

Но вот подается нам это полотно как через тот иллюминатор - Аркадий видит не все, а то, что видит - воспринимает как через тусклое стекло, искажающее формы и содержания. Что не видит - додумывает и с легкой руки встраивает в картину мира, в которой потом теряется и блуждает бедный читатель. Мир "Подростка" - фанатасмагорическое нагромождение зеркал, значительная часть которых - кривые. И бредет юный герой в ограде отражений, спотыкаясь и падая, нарезая круги и топчась на месте; где-то бежит, где-то ползет - а перед глазами рябит калейдоскопом вихрь образов и мыслей. В лабиринт втягивается по мере развития сюжета все больше и больше персонажей, они двоятся, расплываются - или, напротив, загораживают собой все и вся - и со временем роман набирает такую скорость, что поспевать за ним под силу далеко не каждому - герои проходят сложный путь метаморфоз, с одних соскальзывают иллюзии, другие, наоборот, ими обрастают; люди меняются, обстоятельства меняются, Аркадий меняется, да что там - даже читатель меняется!

Ввиду всего описанного "Подросток" становится, вероятно, самым трудным для восприятия (но не для чтения! - напротив, он идеальным образом разбит на небольшие главки, не позволяющие читателю "завязнуть") романом Федора Михайловича. В каком-то смысле "Подросток" являет собой как бы перекресток, в котором сходятся творческие линии Достоевского. И, если хотите моего мнения, этим романом знакомство с автором следует завершать - аквалангист не протянет без трубки, соединяющей его с внешним миром и дающей возможность оставаться под водой; в данном случае в роли трубки выступает знание других произведений и общего литературного накала маэстро. Прочитанные ранее "Братья Карамазовы", "Преступление и наказание", "Идиот" etc добавят взгляду читателя должной пристальности и призовут ко вниманию там, где, казалось бы, так и тянет "пройтись по диагонали".

Если говорить о личных впечатлениях, то они еще не сформулированы. Я стою перед грандиозным полотном, но зрение расфокусировано, детали обрушиваются водопадом, но еще не выстраиваются в цепочки, характеры плывут и мерцают. Это грандиозная, гениальная книга, которую еще предстоит расшифровывать.