Когда безумец посеял ветер, то бурю пожнут все те, кто окажется с ним рядом. Даже если этого безумца ветер первым разобьет о скалы, то для остальных ничего уже не изменится.
Вот мы все себя считаем стратегами, все мы просчитываем, все предусматриваем. Фигня. Чем многослойней план, чем тоньше расчет, тем больше вероятность ошибки.
Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.
...У нас в стране как – чего человек хочет, то непременно получит. Не нравились людям врачи, все они их не от того и не так даром лечили – получите платную медицину. Теперь не от того, не так, да еще и за деньги. Не нравилось дедкам и бабкам, как к ним относятся власти – держите в обе руки реформу. И все становится очень просто, потому как нет пенсионного возраста – нет пенсионерских проблем.
Что в игре, что в реальной истории самые кровопролитные войны, как правило, разворачивались не за территории или богатства. Они были конфессиональными, или, говоря проще, религиозными. В них пленных, как правило, не брали. Одно дело политика, другое – вера. Первое предполагает компромиссы в той или иной мере, второе не делает никаких скидок, никогда и никому.
Завтра – это путь в никуда. Говоря «завтра», мы, по сути, отказываемся жить здесь и сейчас. Никто из нас не знает, сколько ему отмерено. Может – час, может – век. Но если здесь и сейчас ты не сделаешь того, что предоставила судьба, то, скорее всего, не сделаешь этого никогда.
Память — это здорово, но навигатор — еще лучше.
Человек человека всегда переубедить сможет, это только вопрос хитрости и времени. Люди падки на лесть, ложь, деньги, в конце концов. Нет таких нравственных крепостей, которые не пали бы под тем или иным нажимом. Опять же страх всегда был отличным мотиватором для перемены практически любого решения.
Человек такое существо, что приучен жить даже у подножия вулкана, который в любой момент может начать извергать пепел и плеваться лавой. В конечном результате ожидание беды или даже смерти тоже становится привычкой, причем в определенный момент даже где-то приятной. Прожил день, дотянул до его заката — уже хорошо, уже ты молодец. Так сказать — постоянный риск держит тебя в тонусе.
Опасения аккумулируют волю к жизни, страх ослабляет разум и делает тебя уязвимым.
Власть — это такая штука, что она кого хочешь поменяет до неузнаваемости, причем сам человек этого даже и не заметит. Он ведь для себя останется тем же, ему и в голову не придет, что все остальные так уже не считают. А если и придет, то он это спишет на зависть и придирчивость бывших друзей-приятелей. Мы весь самих себя всегда оправдать сможем…
— Мир все тот же, — холодно сообщила мне она. — Реки впадают в море, деревья оживают весной и спят зимой, а солнце всходит на востоке. Люди изменились, люди. Они перестали различать, где свет и где тьма, что такое доблесть и что такое трусость. Мало того — они теперь часто выдают одно за другое, после чего сами охотно верят в этот обман.
– Да пошел ты! – бросила мне в лицо Мезенцева, рванула к подъезду и через секунду со всего маха грохнула его дверью.
– Нэ дала? – сочувственно спросил у меня таксист, когда я уселся обратно в машину.
– Не-а, – вздохнул я. – Но, может, оно и к лучшему. Очень уж у нее много тараканов в голове. Даже когда включаешь свет, они не разбегаются.
Когда у тебя денег как грязи, ты некрасивым быть не можешь. Количество нулей на банковских счетах всегда пропорционально интересу, который к тебе проявляют представители противоположного пола.
Воистину — не делай добра, и тогда тебе никто не будет приседать на мозги.
В конце концов, каждый из живущих в детстве верил в то, что сказки правдивы хотя бы отчасти, и волшебство есть. Потом, повзрослев, мы понимали, что мир вокруг насквозь реалистичен, а чудеса в нем творят исключительно деньги, связи и изредка пластические хирурги.
И все-таки, маленькая рыбка всегда лучше, чем большой таракан.
...время не всегда исчисляется часами и минутами... Эмоции, которые пережил человек за тот или иной период времени, это тоже некое мерило.
Вы, люди, всегда говорите то, что не думаете, и делаете то, что не хотите.
И ведь что обидно – опоздаешь на десять минут, так все жилы вытянут. А задержишься на два часа – хоть бы какая сволочь заметила. Хотя – все логично. Опоздание происходит в оплаченное работодателем время, а вечером ты тратишь свое личное. Это твой выбор, и больше ничей.
Человек такая тварь, он ко всему привыкает. Сначала все новое в диковинку, потом раздражает, потом привыкаешь, а потом происходящее становится частью существования.
...всегда лучше предполагать худшее, в этом случае люди не расслабляются и быстрее соображают.
Случайно в этой жизни только кукушка яйцо в чужое гнездо подкладывает, – назидательно произнес лесной хозяин. – Какое первое ей подвернется, туда и пристраивает. А все остальное неслучайно.
– Значит, все-таки противостояние света и тьмы? – спросил у него я. – Как всегда, все сводится к нему?
– Свет, тьма, – поморщился Нифонтов. – Да нет никакого противостояния того и другого, это придумки фантастов. Чушь это. Свет – он вон за окном. Солнце сядет – придет тьма. Зло – оно и там, и там зло. Добро тоже не зависит от освещения. Хотя и эти категории не идеальны, согласись? То, что зло для одного человека, то добро для другого.
Маринка вела машину исключительно с помощью глаз. В одной руке у неё был телефон, по которому она что-то громко вещала, во второй - попеременно разные предметы вроде зеркальца, сигареты, шоколадного батончика. При этом она время от времени говорила мне:
- Смолин, подержи руль, - и перегибалась через спинку кресла, не отпуская педали газа.
Скорость ниже девяноста километров не опускалась, и даже пробки для Маринки не являлись основанием для остановки. Клянусь, в какой-то момент я подумал, что тут-то мне и конец. Одна радость - когда наши трупы выпилят из кабины, кто-то из гайцов, может, скажет:
- Красиво ушёл пацан, с зачётной телкой.
Других плюсов я не видел.