Цитаты
283252
Она научила меня не обращать внимания на мелкие неприятности, всегда твердила, что все приходит к нам не просто так, и вместо того, чтобы лить слезы, задаваясь вопросом: «ЗА что мне это?», лучше подумать: «ДЛЯ чего мне это?».
«Мой раскрывшийся тюльпан. Мой маяк, освещающий океаны и моря. Моя полярная звезда, которую я зажгу сегодня ночью», — так муж пел мне на ухо во время новогоднего карнавала, перепутав меня с любовницей, а потом предложил подняться в номер. Что ж, сегодня ночью будем зажигать звезды, милый. Смотри, не ослепни от сияния, когда я сниму с себя маску. ▪️▪️▪️ После двадцати пяти лет брака муж уходит к молодой любовнице — лучшей подруге нашей дочери. Уверен, что рядом с ней он обретет вторую...
В тумане далёкого будущего есть лишь одиночество.
Мы скользим тенями в городе сожжённых книг и забытых сновидений, не зная, живы мы или уже мертвы.
Их трое – рыжая девочка-катастрофа, гениальный механик-альбинос и книжник, пишущий летопись нового времени.
Их дом – дикие пустоши и руины городов, где выживают сильнейшие.
Их путь – сквозь боль, страх и отчаянье. По ржавым рельсам, ведущим за горизонт, и извивам временных петель. К возрождению мира… или к его окончательной гибели.
Все мы – дети давно погасших звёзд.
Их трое – рыжая девочка-катастрофа, гениальный механик-альбинос и книжник, пишущий летопись нового времени.
Их дом – дикие пустоши и руины городов, где выживают сильнейшие.
Их путь – сквозь боль, страх и отчаянье. По ржавым рельсам, ведущим за горизонт, и извивам временных петель. К возрождению мира… или к его окончательной гибели.
"...нет лучшего мужа, чем лучший друг."
— Паша! — выкрикиваю я, едва увидев, как дверь его тачки открывается. Оббегаю свою машину, достаю пиццу с переднего сидения и, щелкнув сигнализацией, лечу к нему. — Паша!... Он оборачивается и замирает на мне взглядом. А затем, сунув одну руку в карман куртки, направляется ко мне спешным шагом. Что-то в нем напрягает меня, и я замедляюсь, вглядываясь в его лицо. — Привет... — здороваюсь с улыбкой, когда между нами остается не больше двух метров. — Привет, — усмехается, потерев кончик носа,...
Живая память лучше мертвого забвения.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
мама – это не только та, что подарила жизнь. Мамой может стать та, кто за руку проведёт по жизни.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
Жизнь — это не написанный кем-то сценарий, от которого нельзя отступить. Жизнь — это чистый холст. Да, порой судьба щедро плещет на него тёмными, мрачными красками боли, потери и долгов прошлого. Но только нам решать, останется ли эта картина трагедией. В наших силах взять кисть и поверх черноты нанести яркие, светлые слои надежды, смелости и любви.
Нужно лишь не сдаваться. Защищать тех, кто тебе дорог. И тогда даже самый тёмный набросок может превратиться в подлинный шедевр, залитый светом.
— Руки убрал от ребёнка! — рыкнула я злобно на тощего мужчину. — От ребёнка? — мерзкая ухмылка исказила его лицо. — Да какой же она ребёнок? Ей уже можно, — оскалившись, он потянулся к бледной девушке, испуганно вжимающейся в стену. — Я заберу твою дочь за долги! — обратился он ко мне. — Можешь считать, что мы в расчёте! Я очнулась в теле слабой женщины, чей муж умер, оставив в наследство нищету, голодных детей и гору долгов. Новый мир? Новые правила? Неважно! Для начала я спасу девчушку,...
Кровное родство не делает людей семьёй. Любовь делает. Любовь и забота.
— Руки убрал от ребёнка! — рыкнула я злобно на тощего мужчину. — От ребёнка? — мерзкая ухмылка исказила его лицо. — Да какой же она ребёнок? Ей уже можно, — оскалившись, он потянулся к бледной девушке, испуганно вжимающейся в стену. — Я заберу твою дочь за долги! — обратился он ко мне. — Можешь считать, что мы в расчёте! Я очнулась в теле слабой женщины, чей муж умер, оставив в наследство нищету, голодных детей и гору долгов. Новый мир? Новые правила? Неважно! Для начала я спасу девчушку,...
Все вокруг… они гонятся за богатствами, за властью, за полезными связями. И в этой безумной гонке люди забывают, что такое — просто жить. Они забывают, как прекрасно пробуждение природы. Как сладок воздух леса после дождя. Как очаровательно звёздное небо. Они теряют себя. Становятся алчными, злыми и меркантильными.
— Руки убрал от ребёнка! — рыкнула я злобно на тощего мужчину. — От ребёнка? — мерзкая ухмылка исказила его лицо. — Да какой же она ребёнок? Ей уже можно, — оскалившись, он потянулся к бледной девушке, испуганно вжимающейся в стену. — Я заберу твою дочь за долги! — обратился он ко мне. — Можешь считать, что мы в расчёте! Я очнулась в теле слабой женщины, чей муж умер, оставив в наследство нищету, голодных детей и гору долгов. Новый мир? Новые правила? Неважно! Для начала я спасу девчушку,...
"...счастливые люди, те, которые полностью удовлетворены своей жизнью, как правило, не суют нос в чужую!"
— Паша! — выкрикиваю я, едва увидев, как дверь его тачки открывается. Оббегаю свою машину, достаю пиццу с переднего сидения и, щелкнув сигнализацией, лечу к нему. — Паша!... Он оборачивается и замирает на мне взглядом. А затем, сунув одну руку в карман куртки, направляется ко мне спешным шагом. Что-то в нем напрягает меня, и я замедляюсь, вглядываясь в его лицо. — Привет... — здороваюсь с улыбкой, когда между нами остается не больше двух метров. — Привет, — усмехается, потерев кончик носа,...
давным-давно эту мысль лаконично сформулировал Юлий Цезарь: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме».
Вышедший на пенсию бывший хирург-травматолог и главный врач районной больницы, погибает при странных обстоятельствах. Его сознание переносится в далёкое прошлое, попав в тело одного из самых загадочных героев "Слова о полку Игореве", "Повести временных лет" и других правдивых летописей. Но правдивых ли? Что сможет сделать бывший врач без лекарств, инструментов, ассистентов и красивых медсестёр?) Узнаем вместе в цикле "Воин-Врач"! Внимание: Все, абсолютно все события, персонажи,...
Важно понимать самое главное :не бывает безвыходных ситуаций.В этом мире с бесчисленным множеством вероятностей всегда есть выбор ( но не всегда он нам нравится).
Всё началось с аварии. Я помню визг тормозов, бешеное биение сердца и ту девчонку, которая бросилась под колёса моего автомобиля… На следующий день я проснулась в её теле. Мисс Рейчел Томпсон, студентка элитной академии, дочь состоятельных родителей и… редкая стерва, которую презирают (если не все, то многие). Теперь мне досталась её жизнь: семейные тайны, дурные слухи… Одно предательство, одна неразделённая любовь и один парень, которого она ненавидит больше всего. Проблема в том, что здесь...
«Видимо, у меня очень холодно, поэтому он решил раздеться…»
- Товарищ полковник, я правильно понимаю, вы предлагаете мне работу в эскорте? – нервно посмеиваясь, уточняю я. - Где я и где путаны? – прыскаю смехом. - Мужика я могу завалить, но ублажать - не моя специализация… - мотаю головой. - Отставить споры, Огонькова! Нужно сделать, Олеся, - чуть мягче. Понимает, что давить не стоит, я встану в позу. Хотя и так не собираюсь соглашаться. – Ты закончила разведшколу… - Не я одна, - напоминаю ему. - Нет в управлении ни одной девицы с твоими...
"Люди ведут себя с нами ровно так, как мы это позволяем."
— Паша! — выкрикиваю я, едва увидев, как дверь его тачки открывается. Оббегаю свою машину, достаю пиццу с переднего сидения и, щелкнув сигнализацией, лечу к нему. — Паша!... Он оборачивается и замирает на мне взглядом. А затем, сунув одну руку в карман куртки, направляется ко мне спешным шагом. Что-то в нем напрягает меня, и я замедляюсь, вглядываясь в его лицо. — Привет... — здороваюсь с улыбкой, когда между нами остается не больше двух метров. — Привет, — усмехается, потерев кончик носа,...
Но дарёному танку, как известно, в дуло не смотрят
Вышедший на пенсию бывший хирург-травматолог и главный врач районной больницы, погибает при странных обстоятельствах. Его сознание переносится в далёкое прошлое, попав в тело одного из самых загадочных героев "Слова о полку Игореве", "Повести временных лет" и других правдивых летописей. Но правдивых ли? Что сможет сделать бывший врач без лекарств, инструментов, ассистентов и красивых медсестёр?) Узнаем вместе в цикле "Воин-Врач"! Внимание: Все, абсолютно все события, персонажи,...
Увижу ли я когда‑нибудь его, моего друга, что спас мне жизнь? Не знаю. Зато совсем скоро я увижу вас, мои любимые девочки. И я очень счастлив, что всё наконец закончилось!
Начало 19-го века. Юная аристократка, волею судьбы вырванная из привычной жизни, пытается узнать, кто стал причиной смерти ее отца. Таинственный друг семьи, плантатор-рабовладелец из Луизианы, исполняя последнюю волю погибшего, становится ее опекуном. Оставив родную страну и жениха Луиза предпринимает опасное путешествие в Америку. Захочет ли опекун помочь свалившейся как снег на голову девушке или равнодушно вычеркнет ее из своей жизни, не пожелав открывать постыдные тайны из своего прошлого…
На память о полутора годах, проведённых на плантации „Санрайз“, я унёс пулевое ранение и опасное знание о том, что в английском правительстве наживаются на контрабанде алмазов.
Начало 19-го века. Юная аристократка, волею судьбы вырванная из привычной жизни, пытается узнать, кто стал причиной смерти ее отца. Таинственный друг семьи, плантатор-рабовладелец из Луизианы, исполняя последнюю волю погибшего, становится ее опекуном. Оставив родную страну и жениха Луиза предпринимает опасное путешествие в Америку. Захочет ли опекун помочь свалившейся как снег на голову девушке или равнодушно вычеркнет ее из своей жизни, не пожелав открывать постыдные тайны из своего прошлого…
13 марта 1794 г., борт „Императора Карла“, Атлантический океан. Не верю, что снова могу писать. Мой ангел, я еду к вам. Страшно вспоминать наше лихорадочное бегство по джунглям. Я был ранен и несколько недель пролежал в Белене, в самых гнусных его фавелах. Со мной неотлучно находился Том, я никогда не смогу отплатить ему за то, что он для меня сделал…
Начало 19-го века. Юная аристократка, волею судьбы вырванная из привычной жизни, пытается узнать, кто стал причиной смерти ее отца. Таинственный друг семьи, плантатор-рабовладелец из Луизианы, исполняя последнюю волю погибшего, становится ее опекуном. Оставив родную страну и жениха Луиза предпринимает опасное путешествие в Америку. Захочет ли опекун помочь свалившейся как снег на голову девушке или равнодушно вычеркнет ее из своей жизни, не пожелав открывать постыдные тайны из своего прошлого…
Мы все моралисты, когда дело не касается нас. Когда мы по другую сторону баррикады....
Разводы - моя профессия. Я знаю, как оставить ни с чем мужей-изменников. Но никогда не могла подумать, что таким станет и мой муж. - Наташенька, ты не видела Олега? Видела. И Олега, и его голый зад в ванной комнате нашей старшей дочери. Наша счастливая жизнь оказалась уничтожена в разгар семейного праздника. Он изменил мне с женой брата. И считает это просто ошибкой. А я считаю, что такое прощать нельзя. Впереди будет война. Грязная. Болезненная. И я сделаю все, чтобы она была именно...
Пойти ко дну проще простого, а вот выплыть совсем не легко.Но если ты сдашься, тебя точно проглотят.
Всё началось с аварии. Я помню визг тормозов, бешеное биение сердца и ту девчонку, которая бросилась под колёса моего автомобиля… На следующий день я проснулась в её теле. Мисс Рейчел Томпсон, студентка элитной академии, дочь состоятельных родителей и… редкая стерва, которую презирают (если не все, то многие). Теперь мне досталась её жизнь: семейные тайны, дурные слухи… Одно предательство, одна неразделённая любовь и один парень, которого она ненавидит больше всего. Проблема в том, что здесь...
М-да, беда, если человек глуп и плохо образован. Большая беда, если он при том высоко мотивирован на достижение поставленных целей.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Ничего, девушка наберётся опыта и накрепко запомнит, что логика клиента — самая логичная на свете, и точка. Логику клиента не надо обдумывать — ей надо соответствовать. С рассуждениями клиентов либо соглашаются, либо теряют клиентуру.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Служба в СИБе убедила Мара в одном: ключевое отличие матушки от террориста-смертника в том, что с последним хоть иногда получается договориться. С матушкой, страстно мечтающей о счастливом будущем сына, сие представлялось решительно невозможным сделать.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
— И вот прямое проклятье всё одно так или иначе, но себя проявит. А вот такое… оно будет постепенно ослаблять человека, подтачивать его. И когда раскроется в полную силу, спасать будет уже поздно.
Понятно.
В общем, даже гордость за себя такого уникального взяла. Одно дело ножом в подворотне пырнуть, по-простому, и совсем другое — проклятье хитровымудренное, сложного устройства. Аристократично. Прилично. И помогает ощутить собственную значимость.
Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...
— Людишки работают разные, иные вон, чуть отвернись, точно чего открутят. Даже если оно им не надо, а случай представился.
— Ага, — подтвердил Орлов. — Никит, помнишь, у нас чуть колесо от грузовика не открутили! А сколько тряпья пропало с веревок, то и не сосчитать.
— Ладно, тряпьё, — Татьяна присела рядом с Тимохой. — Тут одна… дама, скажем так, до шкафа с лекарствами добралась.
— Спёрла?
— Съела. Причём всё, до чего дотянулась. Еле спасли. Я спрашиваю, зачем? А она, мол, что пилюли целебные, а значит, чем больше, тем здоровее будешь.
Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...