Существует два рода людей суеверных: одни стараются никогда не упоминать о несчастьях, а другие постоянно говорят о них, бросая вызов судьбе, в надежде отвести беду.
Истинное милосердие, нередко чуждое проповедникам оного, гораздо полнее проявляет себя в тех порывах, которые побуждают нас не раздумывая делить с виновным его вину и с судьями – бремя их ответственности.
У них (у мужчин) всё понятнее в мире устроено: «да» значит «да»… «нет» так «нет», а не вот это наше:
– Ой, не надо-не надо, я сама справлюсь. Эй, а куда это вы пошли? А помоооочь?
Иногда сдержанность – это вредно! Например, когда люди не понимают, если им спокойно и тихо говоришь, а понимают только громко и гневно.
Все на чем-то сидят, абсолютно все. Отсутствие судимости — не ваша заслуга, а наша недоработка. Эту истину Темиров усвоил еще во времена работы помощником следователя на четвертом курсе юрфака.
Супругами двух людей делает не бог, не слова, не свидетели и росписи под документами. Их связывает добрая воля – и если таковой нет, то ничто не поможет.
Но никаких скандалов. Юрий Николаевич оберегал покой семьи.Никаких детей на стороне. Диагноз: кобелизм в терминальной стадии без последствий.
Как много тех, кто сделал на сильней.
Как мало тех, кто сделал нас счастливей...
Твоя жена - это твой выбор. Изменить ей - плюнуть самому себе в рожу.
В России может быть даже то, чего во всём мире быть не может.
... никто не станет тебя любить и ценить, если ты сама этого не делаешь.
Сколько бы родители не учили своих детей урокам жизни, которые они прошли сами, ребёнок, сколько бы ему не было лет, должен набить шишки сам.
Ты пойми, Сань, осознать, что ты чмо по жизни, не страшно. Страшно, таким и остаться.
А затем в груди Ваймса поднялась какая-то волна, и его словно молнией ударило осознание того, что она ведь довольно красива, красотой особой категории; эта была та самая категория, в которую попадали все женщины, встреченные им на протяжении всей жизни, которым хотя бы на мгновение пришла в голову мысль, что он стоит их улыбки.
– Если тебя действительно приперло, – сказал он, – то шанс один на миллион ОБЯЗАТЕЛЬНО сработает. Широко известный факт.
– Знаешь, Шноббс, а сержант прав, – тоном специалиста поддержал Моркоу. – Бывают моменты, когда вероятность – один на миллион, что ты спасешься. Но… но ты спасаешься. Иначе не было бы… – он понизил голос, – не было бы никакого смысла. Если бы это не работало, не оставалось бы никакой надежды… В общем, боги ни за что не допустят, чтобы было иначе. Не допустят.
Ты просто помни: ты не та, кого ломают. Ты - та, кто поднимается.
Путешествия – удивительная, целительная сила. Когда вокруг столько нового и интересного, что хочется увидеть, узнать, прочувствовать, уже просто не остаётся ни времени, ни сил на то, чтобы думать о прошлом, тосковать о былом.
лучше пережить боль один раз, чем позволить снова себе её причинить. А я теперь всегда буду ждать от тебя именно этого – нового предательства. Ведь ты уже показал, что ничего святого для тебя нет.
- Знаешь, что я думаю, Никита? Ты страдалец по жизни, по самой своей сути. Сейчас тебе, видимо, нравится страдать по мне. Но стоит мне принять тебя назад – и ты найдёшь новый объект для своих возвышенных чувств.
Аня оказалась из тех женщин, которые готовы позволить мужику себя убить. Из тех, что будут возвращаться к насильнику раз за разом… потому что не умеют иначе жить. Потому что побои для них стали равны выражению любви.
вы двое живёте в розовых фантазиях, а друг друга по-настоящему даже не знаете. И никто из вас не способен искренне любить, оба вы хотите лишь брать. И в итоге высосете друг из друга все соки и останетесь без всего, чего я вам и желаю.
...мне ведь так нравилось возвышенно страдать по несбывшейся любви...
Человеку, неспособному на подобную низость, всегда трудно разглядеть в других подобное вероломство, потому что хочется верить в лучшее в людях. Особенно – в тех, кто рядом столько долгих лет…
... жизнь- она вообще очень непредсказуемая. И если ты думаешь, что все кончено - может быть, это просто начало.
Я люблю свою жену.
А ведь думал, что просто привык к ней, сжился от безысходности, сдался под натиском обстоятельств.
А оказалось, что это и была любовь – тихая, мирная, без бешеных страстей, но самая крепкая и всеобъемлющая.