– По-моему, тебе стоит вернуться туда и ответить за свои слова. Какая разница, босс он тебе или нет, если хочешь завалить его – действуй. Как там молодежь нынче говорит? «Кайфуйте, жизнь одна»?
она снова шепчет что-то на ухо Рубену, а он хихикает. Да, хихикает, как девственница на антидепрессантах.
Может, этот мир не такое уж и мрачное место? Может, она – мой свет?
Знаешь, что мне нравится больше всего? Наблюдать за тобой, когда ты смотришь этот ситком. То, как морщишь носик и проговариваешь все диалоги. Как заливаешься смехом, словно впервые смотришь эту серию.
Да, радость моя. Мы в гамаке, не забывай. Это наше убежище.
Я чувствовал себя бессильным. Ты была там, в моих объятиях, напуганная, а я ничем не мог тебе помочь, потому что ты отказывалась со мной говорить.
Папа всегда учил меня обращать внимание на слова только тех людей, кто мне дорог.
«Многие будут говорить о тебе гадости всем вокруг, потому что у них нет привилегии говорить с тобой».
Если проходишь через ад, не останавливайся
Если обычно я неукоснительно следую завету Коко Шанель, гласящему: «Одевайтесь так, будто сегодня собираетесь встретить любовь всей своей жизни, своего бывшего и своего злейшего врага»
«Лицо, рядом смеются дети, и рука любимого надёжно обнимает меня. Потерь, тревог и ошибок на моём пути было немало. Но теперь всё это — часть прошлого. А мы каждый новый день встречаем вместе. С надеждой и любовью. И с благословением, как правильно заметил Савчук. В нашем случае, как выясняется на следующий день, снова двойным. Всё, о чём я мечтала, сбылось. Но не сразу».
Хронический недосып даёт о себе знать. Кирилл буквально вытягивает из меня все силы. Чувствую себя зомби, живущим на автомате.
Материнство оказалось совсем не таким, как я его себе представляла. Думала, буду наслаждаться временем с ребёнком, гулять с коляской в парке. А реальность… изматывает.
«Оплатив покупки, я тороплюсь на парковку. Побросав пакеты в багажник, сажусь за руль и позволяю себе минутную слабость. Или это просто гормоны после родов… Обещала же себе больше не плакать из‑за Тараса. Этого человека нет и не будет в моей жизни. Зло вытираю слёзы и включаю двигатель».
«Он никогда не создаёт вокруг лишнюю суету. Это отличительная черта Крайнова. В какой‑то мере она усиливает его природное обаяние. Мой оплот спокойствия и рассудительности в этих безумных буднях».
Я будто соткана из этих чувств. Сняв бретельку бюстгальтера, даю ему грудь. Сын тут же начинает сосать. Направляю его так, как учила меня консультант по грудному вскармливанию
Ване снова звонят. Он отвечает, а я смотрю в одну точку, пытаясь вернуть самообладание. Но ни черта не выходит!
Я уже много раз подробно рассказывала, что и как будет происходить. Она могла бы наконец запомнить. Или записать на диктофон и переслушивать.
Тарас ждёт в приёмной.
В кабинете воцаряется тишина. Оглушающая.
«Я убедила мужа, что есть проблемы по женской части…»
Я была в стельку, еле связывала слова…
пьянка — это хорошее настроение, которое ты берёшь взаймы у следующего дня. Всё берёшь, без остатка.
ценится только то, что дается с трудом. А то, что падает в руки само, обесценивается слишком быстро.
Счастье — оно не громкое. Оно тихое. Оно в этом тепле руки сына. В ровном дыхании дочери. В запахе своего хлеба. В уверенности, что завтра будет такой же день — трудный, полный забот, но свой.