Цитаты
284919
У некоторых девушек призвание такое — висеть на парнях.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— Можно воспользоваться твоей ванной? За воду я заплачу.— Я лично утоплю тебя под душем, если еще раз услышу что-то подобное.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— Вирна, все в порядке?— В относительном, — говорю я. — Когда у меня в последний раз было все в порядке, я не умела ходить и ничего не понимала.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
Дело не в том, что у меня от него ожог на ладони, а в том, что у меня от него ожоги по всему сердцу.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
"Хар прав: она занозой засела в моей голове, и не видеть ее, не встречаться с ней — не значит не помнить о ней. Не думать о ней."
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— Нам здесь не рады. Они забрали все мои вещи. Облапали меня всю!— Это называется — обыскать, — поясняет Кьяна.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— Кто-то совсем не умеет врать.— Если откроешь курсы, я приду первым.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
От любви не хочется умереть, Вартас. От любви хочется жить.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— Хорошо, я поговорю. Ради тебя я сделаю все, что угодно.
— Ради себя, — поправляет Мэйс и подпихивает меня к выходу: — А ты действительно подожди за дверью.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
У Вирны такое лицо, будто она собирается мне врезать. С ноги.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
– Лайтнер К’ярд, ты не въерх, ты – идиот, – заявляет Мэйс, но вырываться прекращает.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
Пусть я и признаю свои чувства к К'ярду, будущего у них нет. Я всегда придумывала себе столько сложностей-вроде того, что он сын правителя Ландорхорна, а я калейдоскопница, что я человек, а он въерх... но я даже не представляла, что могу наткнуться на нечто более существенное. В частности, на то, что наша сила несовместима. Или попросту, мы вытягиваем её друг из друга.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
Мы с Вартасом смотрим друг на друга. Он - он последний, кого бы я хотела сейчас видеть, и в то же в время но - единственный, кто есть рядом.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— У тебя зрители.
" — У меня город.
— Понимаю.
— Не уверена.
— Хочу понять."
Вот такие диалоги??
Три года назад лорд-дракон Арден Рейнар подписал развод и велел мне покинуть его замок до рассвета. Он поверил чужой лжи, отнял мое имя, мой дом и все, что я считала семьей. Я ушла молча. Не умоляла. Не проклинала. Просто выжила. Теперь король приказывает мне вернуться к бывшему мужу. В роду Рейнаров проснулось древнее проклятие, драконья магия гаснет, и только моя кровь способна удержать Черный Клык от гибели. Отказаться нельзя. Простить — невозможно. Арден ждет прежнюю жену: тихую, удобную,...
Давно известно, что историю пишет победитель...
Она — антисваха и помогает девушкам избежать печальной участи замужней дамы. Девушкам часто бывает не отказаться от замужества: то родители прочь из дома за отказ гонят, то мужчина сватается настолько влиятельный, что проще сразу на плаху лечь, чем отрекаться от брака с ним. Тогда остаётся один вариант: заставить самого жениха ужаснуться идее женитьбы и разорвать помолвку. Заставить могут не все, но антисваха точно избавит вас от неугодного поклонника: быстро и с гарантией его невозвращения! Аня...
"главная заповедь Отца – любовь. Ибо если имеешь любовь к людям, то не сотворишь дурного – даже ради собственной славы или научного интереса. Ни одно знание не стоит человеческих жизней. Всё нам позволительно, но не всё полезно. Всё нам позволительно, но ничто не должно обладать нами. Сдаваясь страсти – любой, от пагубной до самых невинной – мы становимся её рабами. Любая наука лишь тогда хороша, когда служит во благо людям."
Дочь Рыжего барона с пиратских островов знает только одну науку: выживать. Но кто же знал, что рассказы пропавшего отца о титуле и богатстве - не пустые байки? Что там, на большой земле, её ждёт замок, наследство, деньги и сытая, спокойная жизнь?.. А ещё - приключения, опасности, коварство, интриги и множество желающих приложить руку к богатым землям и титулу, за которым скрывается нечто большее, чем почёт и уважение. Вот только юная наследница сдаваться без боя не собирается. Не для того она...
Мы и вместе, и рядом, и ближе, чем кто-либо, и вообще все что пожелаешь. Но ни одно из этих понятий не включает в себя опцию «и любую дичь поддержу», понимаешь? Как по мне — такое партнерство вообще худшее из того, что может быть.
Казалось бы, что может быть проще и понятнее, чем гостиница? Ну да, та самая, в которой останавливаются люди, отправившиеся в путешествие или те, которые ездят из города в город в соответствии со служебными обязанностями. Гостиница – это островок покоя в безумном мире, там усталый странник всегда получит постель, стол и внимание персонала в той мере, которую подразумевает количество звезд, имеющихся у данного заведения. Вот только к отелю «Перекресток» все вышесказанное относится лишь отчасти....
Можно с избытком жаловать ленты куртизанам, но сие отнюдь не делает из оных людей.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
Воистину необычайной оказалась бы книга, в которой не нашлось бы места для вымысла.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
Бывают люди добродетельные лишь потому, что у них не было случая предаваться порокам.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
Государь всегда должен обещать только то, что он намеревается исполнить.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
Моя ошибка состоит в том, что я не стер Пруссию с лица земли
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
Правительства, в которых высказываются противоположные мнения, годятся, пока царит мир.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
Легче создавать законы, чем следовать им.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.
В литературе ничего нового уже сказать нельзя; но в геометрии, физике, астрономии еще есть широкое поле для деятельности.
Впервые массовым тиражом на русском языке выходит книга, содержащая записи высказываний императора Наполеона эпохи его изгнания. Изречения и афоризмы, сохранившие живые интонации, неповторимую игру ума этого выдающегося человека, донес до современников граф де Лас Каз, один из немногих приближенных, добровольно последовавших за Наполеоном на остров Св. Елены.