Мертон писал: «Тот, кто уединился по-настоящему, не ищет себя – он теряет себя».
В любом случае, не все ли дневники врут? В них слишком много правды, скрывающей большую ложь, либо слишком много лжи, прячущей единственную правдивую мысль
Лучше быть упорным, чем упертым, и мудрым, чем набитым знаниями...
Мои желания отпали. Я ничего не хотел. У меня даже не было имени. Если взглянуть на это с точки зрения романтика, то я был полностью свободен
Я не путешествую. Вместо этого я читаю.
«Сколько же есть вещей, без которых можно жить» – Сократ, 400 год до Рождества Христова
Я предпочитаю встречу умов, а не тел.
Главная проблема шума в том, что его невозможно игнорировать.
Чем больше ты понимаешь, тем больше ты понимаешь, что нечего понимать. Установка на то, что мы должны к чему-то прийти и чего-то достичь, – наше главное заблуждение
Склонность к одиночеству, как выяснили биологи, частично заложена в генах. Если у человека низкий уровень гормона окситоцина, который иногда зовут главным химическим элементом, ответственным за общение, и при этом высокий уровень вазопрессина, снижающего эмоциональность, то у него не очень то велика потребность в межличностной коммуникации.
Чем больше мы избегаем одиночества, тем слабее наша способность его переживать, и тем больше оно нас пугает.
Я становлюсь одиночкой, — писал в XVIII веке Жан-Жак Руссо, — потому что полнейшее одиночество кажется мне предпочтительнее общества озлобленных людей, которое ценит лишь травлю и ненависть
Людей стоит принимать лишь в малых дозах, — писал Эмерсон. — Ничто не способно дать вам покой, кроме вас самих
Я прячусь за молчанием. Оно — моя защита
В моём представлении два самых больших удовольствия в жизни — чтение и отдых на природе; идеально, конечно, если удаётся их совмещать.
Больше всего он мечтал о тишине: «Я унёс бы её, сколько смог, ел бы её ложками, смаковал по чуть-чуть, наслаждался вкусом. Я бы её праздновал».
— Попроси меня прекратить, — вкрадчиво советовал маньяк. — Пообещай, что будешь послушной девочкой и расскажешь, что успела увидеть…
— Кричи, Таша. Покажи, что тебе наконец стало страшно. Я ведь жуткий маньяк! Так сказано в твоём смешном досье, — напомнил о моём обидном легкомыслии. — И где же чувство самосохранения? Признайся, что жалеешь, что не прислушалась к мудрой гравировке на своём пистолете…
«Ну давай же! Хочу послушать, как ты кричишь, мисс Холден, — из вязкого тумана донёсся его хриплый, надрывный шёпот. — Как вспоминаешь все непристойные выражения, которые маленькой девочкой слышала в школе. Хочу посмотреть, как дрыгаешь красивыми ножками…
У каждой уважающей себя женщины-детектива должен быть личный горячий маньяк», — вспомнились слова Виктории. Психолога, к которому отправляют таких вот „треснувших“ копов
Забавная вы, мисс Холден, — Уэйн хмыкнул, обнаружив что-то смешное на экране моего телефона. Повернул ко мне, демонстрируя находку. Там как раз высвечивалось последнее сообщение, полученное от абонента „Чёртов маньяк“
Меня зовут Наташа Холден, и я запойный частный детектив. Готовьте место в психушке
Спятила сама — на других не чихай. Заразное
Даже в животе неприлично замурчало от мысли о грозящем свидании. Нездоро́во это. Неадекватно»
В фильмах часто изображают маньяков красавчиками. На самом деле, как показывает практика, чаще всего они выглядят отвратно. Искорёженная убийствами и иными злодеяниями душа оставляет отпечаток и на внешности. Но конкретно Рейнар Уэйн был чёртовым идеалом