— Убирайся! — сквозь слёзы прошептала она. — Ты моя, Алекс! Моя, слышишь?! — Я ненавижу тебя! Хоторн усмехнулся и нежно погладил её по щеке. — Это не правда… — прошептал герцог, целуя её в кончик носа. — Ты так же сгораешь от страсти, как и я. И когда мы поженимся, ты покажешь мне, как сильно ненавидишь меня… — Поженимся? — ошарашенно переспросила Алекс. Я… — Ты станешь моей женой, и никаких возражений я не приму.
Хоторн нежно, но решительно уложил Алекс на спину и прижался к ней всем телом. Алекс попыталась остановить его, но Хоторн целовал её всё жарче, лишая всякой воли к сопротивлению. В голове у Алекс помутилось, когда его рука сквозь тонкую ткань ночной сорочки начала ласкать её грудь. Как сквозь туман она услышала свой собственный стон наслаждения… — Ты сводишь меня с ума, милая. Ты моё искушение… — прошептал Эдвард. Он хотел только подвести её к порогу наслаждения, но поняв, что всё заходит слишком далеко, Эдвард с тяжёлым вздохом отстранился.
Воспоминания, как туманная дымка, появлялись неожиданно и неуловимо, и как бы Алекс ни пыталась уцепиться хоть за маленький кусочек прошлого, ничего не выходило, но она твёрдо намерена разгадать эту тайну…
— Такой громадный мужчина с чудесными голубыми глазами… — произнесла Лори. — Они у него вовсе не голубые, а тёмно-карие, — не подозревая подвоха, поправила её Алекс. Лори рассмеялась. — Ты тоже считаешь его красивым. Я тебя провела. Мне прекрасно известно, что у него вовсе не голубые глаза. А ещё я обратила внимание на его волосы, — не унималась Лори. — Они у него вьются, хотя и нуждаются в стрижке. — Не так уж и вьются, — равнодушно пожала плечами Алекс. — Я даже немного испугалась его, — призналась Лори. — Он выглядел таким… — Мрачным? — перебила её Алекс. Лори кивнула. — Его зовут Хоторн, и я не хочу больше о нём говорить.
— Он ничуть не красив, — бросила в ответ Алекс, сама удивляясь овладевшему ей раздражению. — Я хочу сказать, что не нахожу его ни в малейшей степени привлекательным! — Как ты можешь так говорить? Даже без очков я заметила, что он весьма интересен. — Довольно. Этот человек на редкость высокомерен. Мы всё равно с ним больше никогда не встретимся, и это к лучшему.
Невероятно нудно... Так и не смогла дочитать.
Первое предательство всегда самое сильное и бьет наотмашь. После него жизнь делает крутой поворот, и тебе никогда не стать прежней. Ты словно немного черствеешь внутри и теперь смотришь на приблизившихся к тебе людей капельку иначе. Изучаешь их внимательнее. Но даже так не всегда получается разгадать, кто с тобой. Разве что никогда и никого к себе не подпускать.
— Все правильно, — вздохнула Нина. — Я не принцесса на горошине. Я принцесса на бобах.
— Да мы все на бобах, в принципе, — пробормотал Дима.
в ситуациях, когда кажется, что мир вокруг рушится, очень важно, чтобы рядом оказался тот, кто в тебя верит. Кто не пытается оспаривать твои решения, которые и так даются тебе нелегко.
Гронтар, Герменерр, Гемрор… когда в твоей стране все на «Г», неудивительно, что у тебя все идет через жэ. Даже искра!
Теперь, когда я понимал слова, наблюдать за людьми стало гораздо интересней. Я не только лучше понимал различия между ними, но и выяснил, что между ними бывают отношения! Отношения — это когда существу нужно что-то кроме еды и сна, и чтобы это что-то получить, одно существо начинает отношаться с другим.
Быть отличным отцом было легко, когда девяносто пять процентов забот я брала на себя. Поиграл час и всё хорошо.
– А это норма. Быть домохозяйкой, мамой и работать одновременно. Тянуть всё. Норма. Обыденность. Женщины должны всё это, а сверху ещё муж. И ещё что-то. Потому что надо. Потому что так принято. Потому что я должна тянуть за собой и коня, и избу, и что там ещё?
Пытаюсь усмехнуться горько, но не получается. Вместо этого на глазах появляются слёзы.
– А вот если мужчина это сделает, то он герой. Он будет святым, если будет хотя бы за детьми приглядывать. Вот так просто. А я вывозить должна.
Тысяча советов в интернете, какой должна быть жена. А муж? А зачем им что-то писать. Это женщины должны разобраться, да? И понять, конечно, понять. Представь обратную ситуацию. Даже без ребёнка, просто измена давняя. Ты бы не простил. Никак. Потому что мужское эго такого выдержать не может. А женское… Его не жалко, да?
– Почему я вечно должна? Почему все требуют этот от нас, женщин. Должна, должна, должна. Всё должна! Всегда, всем. Я должна заботиться о детях. Во всём, постоянно. Накормлены, одеты. Отвезти в садик, не забыть про воображаемого друга, отследить сколько сладкого они съели за день. А отец лишь «помогает», будто это не его ребёнок. А, и про мужа не должна забывать. Крутиться на кухне, следить за детьми, убрать всё, а при этом быть красивой и порхающей. Хорошенькой, чтобы муж на других не смотрел.
– Люди эгоисты, – я усмехаюсь. – Ты разве не поступал так же? Изменил мне в угоду своего удовольствия, а после – скрывал это столько лет. Потому что ты не хотел терять наши отношения.
– Выигрыши и проигрыши, – сказала она. – И так все время.
– Вы о скачках?
– О жизни.
Джессел излучал такую ненависть и злобу, что я подумал: столь бурные чувства должны причинять ему сильную головную боль. От ненависти такое случается. Как только я это понял, сразу же перестал ненавидеть.
Настоящие друзья звонили и поздравляли, а псевдодрузья звонили и говорили, что они никогда и не верили, что я мог быть в чем-то таком замешан...
Большую часть дня я пролежал на полу в гостиной, с подушкой под головой, и проговорил по телефону, а Роберта ходила вокруг, переступая через меня, и наводила порядок.
– Не желаете ли опуститься до моего уровня? – осведомился я.
Она спокойно ответила:
– В каком смысле – буквальном, метафорическом, интеллектуальном, финансовом или социальном?
– Я хотел предложить вам присесть на пол.
– В таком случае я согласна, – спокойно отозвалась она.
Впрочем, я не был идеaлистом и понимaл — все плохо. Любой шaг ведет к проблемaм. И для кaждого поколения — нужнa своя войнa. Просто по возможности было бы неплохо избегaть действий, зaводящих в стрaтегические тупики. А в остaльном… рaзберутся. А не рaзберутся, знaчит, дурaки, знaчит, тудa им и дорогa. Ведь кaк ни поступи — обязaтельно спустя время окaжется, что ты ошибся и можно было лучше…
...но я никогда и не говорил, что я за прогресс ради прогресса. Мне результат был нужен, а не социальный эксперимент ради высоких идеалов.
Ноги чуть не помчались обнимать мужа.
После развода я, разумеется, пыталась найти нового мужчину. Потому что была уверена, что тут как с верховой ездой. Упала с лошади - садись обратно, а то так и будешь всю жизнь бояться.
Оказалось, самое ценное качество в человеке – доверие, когда можно без оглядки довериться.
Жалость — топливо ненадежное, оно выгорает быстро, оставляя после себя лишь пепел раздражения и усталости.