Если стая навстречу стае
идет по тропе лесной,
Рычать подожди: пусть лучше вожди
столкуются меж собой.
"Такие они здесь русские женщины, она будет в тебя влюблена, но останется с тем, кого жалеет."
Запад есть Запад, Восток есть Восток —
им не сойтись никогда
До самых последних дней Земли, до Страшного Суда!
Но ни Запада нет, ни Востока,
нет ни стран, ни границ, ни рас,
Если двое сильных лицом к лицу
встретятся в некий час!
Кто не знает Вдовы из Виндзора,
Коронованной старой Вдовы?
Флот у ней на волне, миллионы в казне,
Грош из них получаете вы
(Сброд мой милый! Наёмные львы!).
На крупах коней Вдовьи клейма,
Вдовий герб на аптечке любой.
Строгий Вдовий указ, словно вихрь гонит нас
На парад, на ученья и в бой
(Сброд мой милый! На бойню — не в бой!).
...
Так выпьем за Вдовьих сироток,
Что в строй по сигналу встают,
За их красный наряд, за их скорый возврат
В край родной и в домашний уют
(Сброд мой милый! Вас прежде убьют!)!
"Но как же ей тоже хотелось потерять голову, потому что она уже знала, что если продолжать все на свете контролировать, то однажды что-то можно не успеть. Потому что всегда найдется либо шальная пуля, либо ещё что-то непредвиденное, то, что может разрушить, и всегда разрушает те планы, которые мы выстраиваем."
Детей портит не любовь, а вседозволенность.
— Юнкер, у вaс есть при себе водкa или коньяк? — неожидaнно спросил Брылкин, прежде чем продолжить допрос.
— Никaк нет, — удивленно ответил тот. — В моей фляге только холодный чaй…
— Господи, откудa вы взялись нa мою голову? Службы совсем не знaете!
Много рaз слышaв в прошлой жизни о незыблемости норм «междунaродного прaвa», я дaвно пришел к выводу, что никaкого «прaвa» в отношениях между госудaрствaми не просто не существует, но дaже не может быть в принципе. Если не считaть, конечно, «прaво силы». Все же тaк нaзывaемые «междунaродные соглaшения» не более чем филькины грaмоты, которые соблюдaют лишь те, кому это выгодно и только до той поры, покa это выгодно.
Мужики в этом плане все одинаковые. Когда у них стоит, мозги отключаются напрочь.
Мы живём в разных мирах....
Мир меняется вне зависимости от наших желаний или предпочтений, и горе тем, кто не сможет приспособиться к сложившимся условиям.
Твоё личное дно - это результат твоего выбора!
Мир хищников не для таких, как она. Слишком мягкая. Слишком простая. Она смотрит на тебя глазами, в которых ещё есть свет, и ты понимаешь — хочешь раздавить этот свет. Или… оставить себе.
Похищение хорошо укладывается в схему только в том случае, если она гораздо крупнее, чем я думаю. Если наступили на хвост очень крупной рыбе, этакой акуле. Для нее квартирные махинации — дело пустяковое, но вот светиться она не захочет под страхом средневековых пыток. И вот в этом, втором, случае, живая Лида им вообще не нужна.
Шесть лет. Черт возьми, как много и как мало. Я уже забыла его. Руки, глаза, волосы. Его голос стёрся из моей памяти, покрывшись толстым слоем пепла. И вот на тебе. Появился, и сердце, словно предатель, опять стучит неровно. И руки дрожат. И дышится с трудом. С обидою.
— То есть ты на его стороне? Мама потерлась лбом о мою спину: — Глупая. Я всегда за тебя. Просто, иногда надо посмотреть на ситуацию со стороны, чтобы увидеть главное. Я могу. А ты, видимо, нет. И это мне еще раз подсказывает, что я права: у тебя что-то осталось к нему, к Паше. И это должно либо снова вас сблизить, либо перегореть в пепел. Понимаешь?
Уродство души, намного страшнее уродства тела...
Люди, далёкие от садоводства, почему-то считают, что не может быть более замечательного отдыха, чем на собственной " вилле" в Подмосковье.
Я наконец осталась одна. Медленно стерео с лица тревоги прошедших дней, я смогла выдохнуть. Болезненно, по чуть чуть. Боясь, что спазмом разорвет лёгкие.
Проговаривание беды делает её прожитой ,даёт возможность идти дальше.
За плечами не должно оставаться незавершенных дел.
Все началось с того, что вместо поездки на море, куда-нибудь на Кипр или на Гаити, или, в крайнем случае, в Туапсе, я решила провести отпуск нестандартно. То есть нестандартно для многих моих сослуживцев… Они-то как раз поехали на Кипр, на Гаити или в Туапсе. А я осталась в Москве — окучивать грядки и варить варенье из ранеток на родительской даче.
Наверху что-то загрохотало. Словно там, в небесной канцелярии, затеяли срочный ремонт с перестановкой...
Наверно, это какая-то особенная сладкая мука, доступная только женщинам,- натыкатьс на одну и ту же ложь и требовать всё больше её порции.
Я сама была удивлена, что можно вот так идти, держась за руку и молчать. Оказывается, не надо придумывать темы для разговоров, натужно шутить, быть милой и очаровательной. Оказывается, с некоторыми мужчинами можно помолчать о своем.