Цитаты
283495
... любое счастье в браке король считал явлением временным, как хорошая погода за окном, — даже если с любовью повезло, это всё одно ненадолго. К чему утруждать себя беспокойствами о временных явлениях? Если в «столице» стало пасмурно, можно переехать в более приветливую «область страны», которая всегда найдётся.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
«Ему же хуже...У него есть совесть, хоть и маленькая, но злая. Загрызёт его до смерти.»
На каждой ступеньке выше враги сильнее, маги могущественнее. Выстоит ли аугментация против таинственной и непонятной магии?
Мир жесток, аристократы красиво соблюдают этикет, изысканно дерутся на дуэлях, но отвернись — получишь нож в спину.
Однако помню старую мудрость латинских авторов, сдачи нужно давать в двойном размере. Чтобы и обидчик, и другие понимали риск, на который идут.
Власть – сладкое слово, многих манит...Она либо служит людям, либо пожирает того, кто её носит. Далеко не все справляются с этой ношей.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
У любого везения есть свой срок годности.
— Берегись Райнера Карсианского. На Острове Злодеев много монстров и безумцев, но он — опаснее всех! — предупреждали они. — Райнер, дорогой муж! — воскликнула я, отчаянно пытаясь выжить. Как вы уже поняли, я актриса. А в главных ролях у нас: жестокий тиран с потерей памяти и влюблённая идиотка, которая (так удачно) не замечает гору трупов прямо перед ним... Мне всего лишь нужно доиграть роль до конца и выжить. Но что поделать, если я увлеклась, а злодей настойчиво зовёт замуж? — Ты...
Мужики! Правильно говорят, до сорока пяти лет ребёнок, до семидесяти - подросток, а там старческий маразм не за горами.
- Товарищ полковник, я правильно понимаю, вы предлагаете мне работу в эскорте? – нервно посмеиваясь, уточняю я. - Где я и где путаны? – прыскаю смехом. - Мужика я могу завалить, но ублажать - не моя специализация… - мотаю головой. - Отставить споры, Огонькова! Нужно сделать, Олеся, - чуть мягче. Понимает, что давить не стоит, я встану в позу. Хотя и так не собираюсь соглашаться. – Ты закончила разведшколу… - Не я одна, - напоминаю ему. - Нет в управлении ни одной девицы с твоими...
«Я девочка… Я не разговариваю матом…» - мысленно медитирую, а в голове хороводом крутится обсценная лексика.
- Товарищ полковник, я правильно понимаю, вы предлагаете мне работу в эскорте? – нервно посмеиваясь, уточняю я. - Где я и где путаны? – прыскаю смехом. - Мужика я могу завалить, но ублажать - не моя специализация… - мотаю головой. - Отставить споры, Огонькова! Нужно сделать, Олеся, - чуть мягче. Понимает, что давить не стоит, я встану в позу. Хотя и так не собираюсь соглашаться. – Ты закончила разведшколу… - Не я одна, - напоминаю ему. - Нет в управлении ни одной девицы с твоими...
«Уверен, если бы кроманьонцу представили выбор: мозг или бакулюм, он только бы чуть поторговался насчёт размеров, но и сейчас, уверен, большинство мужчин выберут бакулюм, как выбирают шашлыки и вискарик вместо высшего образования»
На каждой ступеньке выше враги сильнее, маги могущественнее. Выстоит ли аугментация против таинственной и непонятной магии?
Мир жесток, аристократы красиво соблюдают этикет, изысканно дерутся на дуэлях, но отвернись — получишь нож в спину.
Однако помню старую мудрость латинских авторов, сдачи нужно давать в двойном размере. Чтобы и обидчик, и другие понимали риск, на который идут.
— Какое интересное совпадение, — замечает Ксения. — У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына.
Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе.
— Вам показалось, — отвечаю, стараясь держаться спокойно.
— И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… — продолжает Ксения.
— И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, — резко обрываю я её, заметив, что к нам направляется Ваня. Помахав ему рукой, спешу уйти. Не хватало ещё этих пересудов.
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
«Я заложница собственных многоходовок».
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
Ульяна в розыске. Ангелины — тоже след простыл. Тарас — за решёткой. А я — с двумя детьми
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
«Не скуплюсь на ответный комплимент, потому что Ксения, беременная четвёртым…».
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
А как на самом деле, если эмбрионов не было? Не может же быть все так плохо с анализами. Скорее всего, она и впрямь переспала с Тарасом и забеременела естественным путем. Надо поинтересоваться.
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
А мы каждый новый день встречаем вместе. С надеждой и любовью. И с благословением, как правильно заметил Савчук.
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
Нацуо впервые оценил чужую помощь, ведь если нет ничего другого, мы наедаемся и пустотой.
Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота). «Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором...
Строить жизнь только на основе того, что дано при рождении, — удел женщин и аристократов, а никак не мужчины из добропорядочной семьи.
Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота). «Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором...
Ты мечтала о крахе мира прошлого, я же предвижу крах будущего. Между двумя этими крушениями потихоньку выживает настоящее.
Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота). «Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором...
Чтобы убедить кого-то отдать последнее, нужно сначала дать ему уверенность, что завтра это последнее не понадобится.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
Мир, в котором дети живут и умирают вот так, в старых банях, под равнодушными взглядами, просто недостоин называться миром. Его нужно ломать и строить заново.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
«- Восемнадцать тысяч .... На эти деньги можно жить...Ещё как можно!
- Смотря какие расходы ,- ответил я. - Нельзя гоняться за деньгами, нужно идти им навстречу!»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«Как известно, Господь Бог создал Италию по замыслу Микеланджело, а вот Россию по своему собственному , и даже потом решил управлять ею лично, потому что у России «особенная стать», никто больше с нею не может управиться.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«Кто идёт за шерстью , возвращается стриженным.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«Любовь к себе никогда не приедается. Да и не требует взаимности.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«-Ваши шуточки меня не задевают. Они у вас настолько тонкие, что идеально плоские.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
Она научила меня не обращать внимания на мелкие неприятности, всегда твердила, что все приходит к нам не просто так, и вместо того, чтобы лить слезы, задаваясь вопросом: «ЗА что мне это?», лучше подумать: «ДЛЯ чего мне это?».
«Мой раскрывшийся тюльпан. Мой маяк, освещающий океаны и моря. Моя полярная звезда, которую я зажгу сегодня ночью», — так муж пел мне на ухо во время новогоднего карнавала, перепутав меня с любовницей, а потом предложил подняться в номер. Что ж, сегодня ночью будем зажигать звезды, милый. Смотри, не ослепни от сияния, когда я сниму с себя маску. ▪️▪️▪️ После двадцати пяти лет брака муж уходит к молодой любовнице — лучшей подруге нашей дочери. Уверен, что рядом с ней он обретет вторую...
В тумане далёкого будущего есть лишь одиночество.
Мы скользим тенями в городе сожжённых книг и забытых сновидений, не зная, живы мы или уже мертвы.
Их трое – рыжая девочка-катастрофа, гениальный механик-альбинос и книжник, пишущий летопись нового времени.
Их дом – дикие пустоши и руины городов, где выживают сильнейшие.
Их путь – сквозь боль, страх и отчаянье. По ржавым рельсам, ведущим за горизонт, и извивам временных петель. К возрождению мира… или к его окончательной гибели.