Цитаты
283736
Духовность читающего человека начинается в школе с Пушкина и кончается тоже Пушкиным, ибо приходит пора, когда из всех друзей он оказывается самым верным, самым нужным, хлебом насущным, который никогда не приедается.
Новая книга лауреата Государственной премии СССР известного писателя Даниила Гранина посвящена проблемам нравственного возрождения человека. В книгу вошли очерки, написанные в последнее время: о Д. Лихачеве, А. Фадееве, статьи в защиту окружающей среды и др.
На Пушкине же сошлась вся русская литература, вся русская культура. Не могу до конца понять, почему именно творчество Пушкина вызывало и вызывает такой исследовательский азарт. Может быть, все же потому, что Пушкин — это постоянно действующая тайна, она то дается в руки, то ускользает. А может, потому, что он не перестает быть очень современным...
Это большое счастье для нашего народа, что появился Пушкин. Он украсил жизнь многих поколений, придал ей духовность, совестливость и, наконец, наградил красотой и наслаждением. Он скрепил цельность национального самосознания.
Новая книга лауреата Государственной премии СССР известного писателя Даниила Гранина посвящена проблемам нравственного возрождения человека. В книгу вошли очерки, написанные в последнее время: о Д. Лихачеве, А. Фадееве, статьи в защиту окружающей среды и др.
У Державина поэт должен истину царям с улыбкой говорить. Пушкин заменил — милость к падшим призывать. Державин всерьез пробовал быть советчиком у Екатерины, по праву первого поэта страны направлять просвещенную царицу. Простодушие гения. Цари никогда не нуждались в наставлениях поэта. Поэты предназначены лишь для украшения царствия, не более. Пушкин призывал к милосердию, тут ему было не до намеков и ассоциаций, тут от поэта требуется прямой призыв: милосердия, Государь, милосердия! Милосердия от власть имущих, милосердия не только к бунтовщикам и мятежникам. Милосердия вообще к побежденным. Так поступал Петр I с пленными шведами, усадив за свой стол пленных генералов, отдавая должное их храбрости. Это был пример не ненависти, не унижения, а высшей формы воинского милосердия.
Новая книга лауреата Государственной премии СССР известного писателя Даниила Гранина посвящена проблемам нравственного возрождения человека. В книгу вошли очерки, написанные в последнее время: о Д. Лихачеве, А. Фадееве, статьи в защиту окружающей среды и др.
У Пушкина никогда нельзя спутать зло и добро. Это не случайно, гений Пушкина отличается от прочих русских гениев счастливой цельностью натуры. Он воплощает душевное здоровье человека без комплексов. Как ни была трагична его жизнь, как бы ни были велики терзания его совести и чести, в нем нет раздвоенности, нет разлада слова и дела, ума и сердца, всего того, что будет мучить русскую литературу позже.
Чувство доброе, убежден он, есть в каждом человеке. Он утверждает альтруизм. Доброта врожденна, дана человеку генетически. Доброту не столько следует проповедывать, воспитывать, ее достаточно пробудить. Точность этого глагола можно считать откровением.
Новая книга лауреата Государственной премии СССР известного писателя Даниила Гранина посвящена проблемам нравственного возрождения человека. В книгу вошли очерки, написанные в последнее время: о Д. Лихачеве, А. Фадееве, статьи в защиту окружающей среды и др.
Я смотрел в окно, воображая, как спадут морозы, наступит весна с неудержимым таянием снегов, придет лето — и мы с женой будем сидеть вечерами на этой лавочке.
И тут же подумал, рассердившись на себя, а почему обязательно чего-то ждать — жить предчувствием вряд ли вероятных перемен, а не просто жить сию минуту, сию даже секунду, что электронные часы нам позволяют?
Но чего бы стоила сия минута или даже сия секунда, не вмести она в себя всех предыдущих минут и секунд.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
Сюжет не выдумка — тянется нитью из жизненной ткани, судьба ведет, о чем не сразу догадываешься. А ведь приучают к мысли, что сюжет надо сочинять.
Что угодно можно сочинить, кроме сюжета.
Зато сюжет может сочинить тебя — если сам себя сочинить не может.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
“Быть знаменитым некрасиво…”
Ему [С.С. Смирнову] быть знаменитым шло как никому другому — и он естественно, почти не вызывая раздражения окружающих, занял свое место в писательском поселке.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
Единственное, чего не смогла у Корнея Ивановича Чуковского отнять советская власть, — это его старость.
Притом что в самом ее начале — между шестьюдесятью и семьюдесятью — власть еще как придиралась к нему.
Вместе с тем не сказал бы, что победил он одним долголетием — он побеждал всей протяженностью жизни. Просто в глубокой старости сделалось вполне ясным, что он победил.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
И еще я понял, что не мудрецом был Корней Иванович Чуковский, а большим артистом, сыгравшим мудреца, — и не в том ли была его главная мудрость?
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
Великая загадка лицедейства в том, что об исчезнувшем навсегда образе русского интеллигента потомки смогут судить с обещающей точностью по исполнению Евгением Евстигнеевым роли профессора Преображенского в экранизации булгаковского “Собачьего сердца”.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
В кого стрелял Фадеев?
В себя — министра или в себя — писателя?
Склоняюсь теперь к выводу, что все-таки в себя — писателя, когда ощутил, что не в состоянии жить без власти, которой наделяют министра.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
Если говорить о патриотизме как о доктрине, имеющей особое воспитательное значение, то Фадеев с Герасимовым угадали вроде бы на двести процентов: воспитанная советской властью молодежь может и обойтись, как доказали события в Краснодоне, без старших наставников, когда встает на защиту одной для всех Родины.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
“Молодая гвардия” по немедленности успеха и массовости прочтения ни с чем и сегодня не сопоставима. Официоз не препятствовал популярности, а популярность — официозу.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
Кстати, китайцы переводили фамилию Фадеева иероглифом, обозначавшим понятие “строгий порядок”.
Александр Нилин — прозаик и мемуарист, автор книг о легендах большого спорта. “Станция Переделкино: поверх заборов” — необычные воспоминания о жизни писателей и поэтов, разведённых личной судьбой и степенью известности, но объединённых “единством места и времени” — дачным поселком литераторов, где автор живёт со дня своего рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувствующей А. Нилин рассказывает о своих соседях по “писательскому городку”, среди которых Борис Пастернак, Александр...
взрослым всегда приходится отвечать за свои слова и решения. Взрослым ничего не прощается, когда они в будущем внезапно меняют свои решения.
— Кира! Яна! — произносит муж имена наших дочерей. Я радуюсь появлению мужа. Он немного опоздал в свой день рождения. Но моя улыбка меркнет, когда рядом с ним я замечаю неизвестную девицу. — Познакомьтесь… Ну, Кирочка уже знает Элеонору, — я вижу, как одна из моих дочерей обнимается с этой девушкой. — Яна, ты тоже познакомься. Это Элеонора. Моя женщина, — объявляет он и на меня взгляд кидает. ▪️▪️▪️ Шестнадцать лет брака. Две дочери, которым по пятнадцать. Идеальная семья, как я думала. И в...
Заочно в поражении расписываются лишь слабаки.
Василиса Тобольская — наследница знатного рода, талантливый практик стихий и главная скандалистка престижного института — погибла на запретном ритуале. Теперь в её теле я: бармен из ночного клуба, убитая подозрительно схожим способом. Но смерть лишь начало моих проблем. Стихийный дар исчез, репутация разрушена, убийцы на свободе, а впереди либо изгнание, либо помолвка по расчёту с надменным сокурсником. Все считают меня ни на что не способной, но я докажу, как сильно они ошибаются! Заново...
«Каждая необдуманная вспышка — шаг к поражению. Каждое холодное решение — шаг к победе».
Василиса Тобольская — наследница знатного рода, талантливый практик стихий и главная скандалистка престижного института — погибла на запретном ритуале. Теперь в её теле я: бармен из ночного клуба, убитая подозрительно схожим способом. Но смерть лишь начало моих проблем. Стихийный дар исчез, репутация разрушена, убийцы на свободе, а впереди либо изгнание, либо помолвка по расчёту с надменным сокурсником. Все считают меня ни на что не способной, но я докажу, как сильно они ошибаются! Заново...
— Твой подлый поступок не останется безнаказанным! Пусть брат не желает тебе мести, её желаю я. Нашу семью нельзя унижать!
— Скажи, как его зовут, и я извинюсь, на этом с местью закончим, хорошо? — предложила разумный выход. — Мне не нужны проблемы ещё и с тобой.
— Ты разбила ему сердце, а теперь притворяешься, будто ничего не было? — сквозь зубы процедил Ваня. Выход, так понимаю, отвергнут.
— Имя, сестра, назови имя!
— Стерва!
— Да брось, его не могут так звать.
Василиса Тобольская — наследница знатного рода, талантливый практик стихий и главная скандалистка престижного института — погибла на запретном ритуале. Теперь в её теле я: бармен из ночного клуба, убитая подозрительно схожим способом. Но смерть лишь начало моих проблем. Стихийный дар исчез, репутация разрушена, убийцы на свободе, а впереди либо изгнание, либо помолвка по расчёту с надменным сокурсником. Все считают меня ни на что не способной, но я докажу, как сильно они ошибаются! Заново...
Счастье в том, чтобы не сомневаться в любви своих близких, а все остальное понемногу наладится.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
«Admitting that you're weak sometimes doesn't mean you're not strong. It means you're human»
У Дианы Диксон этим летом много дел. Она готовится к соревнованиям по бальным танцам, совмещает две работы и все еще возится с бывшим парнем, который никак не может понять, что между ними все кончено. И все же, несмотря на все это, у нее хватает сил послать Шейна Линдли к черту. Шейн только что переехал в дом Дианы и, похоже, намерен переспать со всей ее командой поддержки. Конечно, он высокий, великолепный хоккеист, но он вторгается на ее территорию. Здесь действуют свои правила: никаких...
«Если любишь, обязательно скажи. Жизнь слишком коротка, и никогда не знаешь, что принесёт завтрашний день».
У Дианы Диксон этим летом много дел. Она готовится к соревнованиям по бальным танцам, совмещает две работы и все еще возится с бывшим парнем, который никак не может понять, что между ними все кончено. И все же, несмотря на все это, у нее хватает сил послать Шейна Линдли к черту. Шейн только что переехал в дом Дианы и, похоже, намерен переспать со всей ее командой поддержки. Конечно, он высокий, великолепный хоккеист, но он вторгается на ее территорию. Здесь действуют свои правила: никаких...
«– Слушай, – наконец говорит он. – Знаю, иногда я бываю жёстким. – Иногда? Он меня игнорирует. – Но больше всего на свете я уважаю мужчин, которые умеют ценить свою женщину. – Тренер, вы просто очаровательны. – Заткнись уже, – он поднимает палец, будто призывает к вниманию».
У Дианы Диксон этим летом много дел. Она готовится к соревнованиям по бальным танцам, совмещает две работы и все еще возится с бывшим парнем, который никак не может понять, что между ними все кончено. И все же, несмотря на все это, у нее хватает сил послать Шейна Линдли к черту. Шейн только что переехал в дом Дианы и, похоже, намерен переспать со всей ее командой поддержки. Конечно, он высокий, великолепный хоккеист, но он вторгается на ее территорию. Здесь действуют свои правила: никаких...
«Я буду безжалостно преследовать собственные интересы и никогда не буду за это извиняться»
У Дианы Диксон этим летом много дел. Она готовится к соревнованиям по бальным танцам, совмещает две работы и все еще возится с бывшим парнем, который никак не может понять, что между ними все кончено. И все же, несмотря на все это, у нее хватает сил послать Шейна Линдли к черту. Шейн только что переехал в дом Дианы и, похоже, намерен переспать со всей ее командой поддержки. Конечно, он высокий, великолепный хоккеист, но он вторгается на ее территорию. Здесь действуют свои правила: никаких...
«Любой мужчина, который поднимает руку на женщину, не заслуживает дневного света».
У Дианы Диксон этим летом много дел. Она готовится к соревнованиям по бальным танцам, совмещает две работы и все еще возится с бывшим парнем, который никак не может понять, что между ними все кончено. И все же, несмотря на все это, у нее хватает сил послать Шейна Линдли к черту. Шейн только что переехал в дом Дианы и, похоже, намерен переспать со всей ее командой поддержки. Конечно, он высокий, великолепный хоккеист, но он вторгается на ее территорию. Здесь действуют свои правила: никаких...
«Соперничество также может длиться всю жизнь и связывать людей не менее тесно, чем дружба».
Впервые на русском — роман-лауреат Букеровской премии 2010 года! Говард Джейкобсон — видный британский писатель и колумнист, популярный телеведущий, лауреат премии имени Вудхауза, присуждаемой за лучшее юмористическое произведение. Когда критики называли его «английским Филипом Ротом», он отвечал: «Нет, я еврейская Джейн Остен». Роман «Вопрос Финклера» — о мужской дружбе и трагических потерях, о искуплении любовью и чудодейственной силе заблуждения, о сбывающемся через десятилетия предсказании...