– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына.
Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе.
– Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно.
– И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения.
– И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня.
Помахав ему рукой, спешу уйти. Не хватало еще этих пересудов.
«Лицо, рядом смеются дети, и рука любимого надёжно обнимает меня. Потерь, тревог и ошибок на моём пути было немало. Но теперь всё это — часть прошлого. А мы каждый новый день встречаем вместе. С надеждой и любовью. И с благословением, как правильно заметил Савчук. В нашем случае, как выясняется на следующий день, снова двойным. Всё, о чём я мечтала, сбылось. Но не сразу».
Хронический недосып даёт о себе знать. Кирилл буквально вытягивает из меня все силы. Чувствую себя зомби, живущим на автомате.
Материнство оказалось совсем не таким, как я его себе представляла. Думала, буду наслаждаться временем с ребёнком, гулять с коляской в парке. А реальность… изматывает.
«Оплатив покупки, я тороплюсь на парковку. Побросав пакеты в багажник, сажусь за руль и позволяю себе минутную слабость. Или это просто гормоны после родов… Обещала же себе больше не плакать из‑за Тараса. Этого человека нет и не будет в моей жизни. Зло вытираю слёзы и включаю двигатель».
«Он никогда не создаёт вокруг лишнюю суету. Это отличительная черта Крайнова. В какой‑то мере она усиливает его природное обаяние. Мой оплот спокойствия и рассудительности в этих безумных буднях».