Отзывы о книгах
до слез
мило
не оторваться
романтично
полезно
— Мне 20 лет, я жить хочу, а не памперсы менять собственному мужу. — Ты просто не любишь его... Я была бы рада быть с ним с любым, больным, здоровым — все равно, лишь бы с ним. А сейчас стою в свадебном платье, готовясь стать женой другого. — Вы правы, не люблю, и он меня не любит, да и не любил никогда. — Зачем тогда замуж за него выходила? — Молодой, перспективный. Красивой жизни хотела... Вы меня осуждаете? — Бог тебе судья... Ко мне зачем пришла? — спрашивая скорее на...
до слезмилоне оторваться
эротичнополезно
— Так хочешь его спасти, что готова лечь под меня? — цинично усмехаюсь. — Надо же, какая любовь! — Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза. — А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом. — Могла, — шипит, прожигая взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал. — Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость. — Выбор?! — ее взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала. *** Спустя столько лет я чувствую, как искрит между...
наивно
— Ты выходишь замуж, — строго говорит отец. — Я выбрал тебе достойного мужа. — Чего? — дёргаюсь, как от пощёчины. — Но я не хочу замуж. — Ты посмотри на себя, — он раздражённо фыркает. — Кому ты нужна такая дефектная? Пока молодая, ещё можно пристроить, а дальше? — морщится и отмахивается. — Это решённый вопрос. — Мне всего восемнадцать! За что ты так со мной? — предательские слёзы всё же пробиваются наружу. — Я же не люблю его. — Я всё сказал. Калым за тебя заплачен. Назад...
грустнодо слез
страшноНачало заинтересовало так,что решила сразу начать читать вторую часть.Кто хочет посмотреть почти остросюжетный боевик может смело читать,только надо запастись не шуточным терпением,так как боевик оказался почти бесконечный.
— Ты выходишь замуж, — строго говорит отец. — Я выбрал тебе достойного мужа. — Чего? — дёргаюсь, как от пощёчины. — Но я не хочу замуж. — Ты посмотри на себя, — он раздражённо фыркает. — Кому ты нужна такая дефектная? Пока молодая, ещё можно пристроить, а дальше? — морщится и отмахивается. — Это решённый вопрос. — Мне всего восемнадцать! За что ты так со мной? — предательские слёзы всё же пробиваются наружу. — Я же не люблю его. — Я всё сказал. Калым за тебя заплачен. Назад...
наивноОщущение,что посмотрела почти многосерийный боевик.Чего авторы сюда не напихали,на мой взгляд,старались как можно больше.Собирающемуся читателю читать сие произведение надо запастись терпением,чтобы умело разобраться в перипетиях сюжета,в логике событий и отношений,а также в бесконечности конвейера злодеев.(А я так и не поняла,куда делалась хромата героини,так педалирующая авторами в первой книжке.)
Оценка скорее всего за фантазию авторов,за возраст героев и за моё терпение,прочесть книжку до конца,угадывая очередного злодея.)
Оценка скорее всего за фантазию авторов,за возраст героев и за моё терпение,прочесть книжку до конца,угадывая очередного злодея.)
— Так хочешь его спасти, что готова лечь под меня? — цинично усмехаюсь. — Надо же, какая любовь! — Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза. — А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом. — Могла, — шипит, прожигая взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал. — Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость. — Выбор?! — ее взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала. *** Спустя столько лет я чувствую, как искрит между...
Это вторая книга, читала и плакала, не зная кого жальче. По мне самая бомбическая книга из всей серии.
— Так хочешь его спасти, что готова лечь под меня? — цинично усмехаюсь. — Надо же, какая любовь! — Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза. — А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом. — Могла, — шипит, прожигая взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал. — Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость. — Выбор?! — ее взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала. *** Спустя столько лет я чувствую, как искрит между...
не оторватьсяромантично
— Так хочешь его спасти, что готова лечь под меня? — цинично усмехаюсь. — Надо же, какая любовь! — Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза. — А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом. — Могла, — шипит, прожигая взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал. — Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость. — Выбор?! — ее взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала. *** Спустя столько лет я чувствую, как искрит между...
до слез
ОНА — тень своей матери, женщины, которую он боготворил… но так и не смог удержать. ОН — её кошмар и неизбежность. Человек, чья власть над ней непреклонна. Он обещал оберегать её, помогать, но не думал, что однажды придётся защищать от самого себя. Эти глаза… такие же, как у той, кого он потерял. Голос, движения — всё мучительно напоминает о прошлом. Но рядом с ней он забывает о долге, о морали, о правилах. Она видела его лишь однажды — на похоронах матери. Холодный, жестокий, пугающий. Но...
— Давно ты мне изменяешь? — голос предательски дрожит. - Почему? Десять лет брака. Десять счастливых лет... — Посмотри в кого ты превратилась? — слова мужа, как пощечина. — Ты давно запустила себя и погрязла в быту. Да ни один мужик в здравом уме не захочет тебя. Катком по самолюбию. Больно. Невыносимо. Вдох-выдох. Ловлю шаткое равновесие. — Пошел вон! — цежу сквозь зубы, отчаянно цепляясь за остатки гордости. — Все, что ты сейчас имеешь, дал тебе я. Семью, деньги, дом, — Илья жесток и...
глупо
— Давно ты мне изменяешь? — голос предательски дрожит. - Почему? Десять лет брака. Десять счастливых лет... — Посмотри в кого ты превратилась? — слова мужа, как пощечина. — Ты давно запустила себя и погрязла в быту. Да ни один мужик в здравом уме не захочет тебя. Катком по самолюбию. Больно. Невыносимо. Вдох-выдох. Ловлю шаткое равновесие. — Пошел вон! — цежу сквозь зубы, отчаянно цепляясь за остатки гордости. — Все, что ты сейчас имеешь, дал тебе я. Семью, деньги, дом, — Илья жесток и...
наивно
скучно
– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь. Девочка лет пяти несется ко мне. – Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги. – Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку. – Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею. – Как тебя зовут? – Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу. – А маму как зовут? Вытаскивает помятую...
У Алекса есть все, кроме главного. Предательство любимой женщины стало роковым и сделало из него настоящее чудовище. Ненависть затмила все, и много лет, поднимаясь с колен, он строил планы изощренной мести. Но сумеет ли он привести их в исполнение, вновь встретившись с бывшей возлюбленной? Десять лет Лиза жила надеждой увидеть его, бережно храня свои чувства в глубине души. Но вместо родного и близкого человека в ее жизнь ворвался чужой, жестокий и беспощадный. Узнает ли она в монстре...
не оторваться
— Мне 20 лет, я жить хочу, а не памперсы менять собственному мужу. — Ты просто не любишь его... Я была бы рада быть с ним с любым, больным, здоровым — все равно, лишь бы с ним. А сейчас стою в свадебном платье, готовясь стать женой другого. — Вы правы, не люблю, и он меня не любит, да и не любил никогда. — Зачем тогда замуж за него выходила? — Молодой, перспективный. Красивой жизни хотела... Вы меня осуждаете? — Бог тебе судья... Ко мне зачем пришла? — спрашивая скорее на...
Читая аннатацию было ощущение как будто я уже эту историю где-то это видела . И тут вспоминаю про совецкий фильм «Не могу сказать прощай » точно такая же история.
— Мне 20 лет, я жить хочу, а не памперсы менять собственному мужу. — Ты просто не любишь его... Я была бы рада быть с ним с любым, больным, здоровым — все равно, лишь бы с ним. А сейчас стою в свадебном платье, готовясь стать женой другого. — Вы правы, не люблю, и он меня не любит, да и не любил никогда. — Зачем тогда замуж за него выходила? — Молодой, перспективный. Красивой жизни хотела... Вы меня осуждаете? — Бог тебе судья... Ко мне зачем пришла? — спрашивая скорее на...
мило
— Ты просто использовал меня! — голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс! — Ив, давай без истерик, — режет по живому. — Ты же знала, какой я? — Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила… *** Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина. Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том,...
не оторваться
— Ты просто использовал меня! — голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс! — Ив, давай без истерик, — режет по живому. — Ты же знала, какой я? — Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила… *** Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина. Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том,...
милоНеплохо, но как-то ровненько. В конце появилась интрига... Читаю дальше, посмотрим что будет…
– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь. Девочка лет пяти несется ко мне. – Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги. – Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку. – Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею. – Как тебя зовут? – Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу. – А маму как зовут? Вытаскивает помятую...
грустноне оторватьсяОтлично!
— Ты просто использовал меня! — голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс! — Ив, давай без истерик, — режет по живому. — Ты же знала, какой я? — Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила… *** Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина. Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том,...
не оторваться
– Твой муж погиб. Мне очень жаль… Мир разлетается на миллионы осколков. – Тело еще не нашли, но… – Значит, еще ничего не ясно? – перехватываю недоуменный взгляд Павла. – Вик… – он отрицательно качает головой, но меня уже не переубедить. – Это же значит он не погиб! – упрямо цепляюсь за последнюю соломинку. – Это значит пропал без вести! – Я был там… Авиакатастрофа. Никто не уцелел. Нет, нет и еще раз нет! Я не согласна! Это мой муж. Он просто не может погибнуть! У нас скоро...
веселоне оторваться
в отпуск
— Давно ты мне изменяешь? — голос предательски дрожит. - Почему? Десять лет брака. Десять счастливых лет... — Посмотри в кого ты превратилась? — слова мужа, как пощечина. — Ты давно запустила себя и погрязла в быту. Да ни один мужик в здравом уме не захочет тебя. Катком по самолюбию. Больно. Невыносимо. Вдох-выдох. Ловлю шаткое равновесие. — Пошел вон! — цежу сквозь зубы, отчаянно цепляясь за остатки гордости. — Все, что ты сейчас имеешь, дал тебе я. Семью, деньги, дом, — Илья жесток и...
не оторваться
— Ты просто использовал меня! — голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс! — Ив, давай без истерик, — режет по живому. — Ты же знала, какой я? — Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила… *** Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина. Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том,...
грустно
– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь. Девочка лет пяти несется ко мне. – Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги. – Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку. – Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею. – Как тебя зовут? – Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу. – А маму как зовут? Вытаскивает помятую...
глупоТрэш какой-то
— Давно ты мне изменяешь? — голос предательски дрожит. - Почему? Десять лет брака. Десять счастливых лет... — Посмотри в кого ты превратилась? — слова мужа, как пощечина. — Ты давно запустила себя и погрязла в быту. Да ни один мужик в здравом уме не захочет тебя. Катком по самолюбию. Больно. Невыносимо. Вдох-выдох. Ловлю шаткое равновесие. — Пошел вон! — цежу сквозь зубы, отчаянно цепляясь за остатки гордости. — Все, что ты сейчас имеешь, дал тебе я. Семью, деньги, дом, — Илья жесток и...
По мере прочтения, в голове все время всплывали ассоциации с сериалом "Глухарь"
— Не хорошо поступаешь. За такие дела могу наказать или помощи лишить… — Твоей, что ли? — Ира с вызовом посмотрела на него — Ну да… — Да подыхать буду — не приду. И сама не помогу! — За агрессией отчаянно прятала страх, сковавший внутренности тугим узлом. — Ой, не зарекайся… — Стас криво усмехнулся. Заклятый враг. Непримиримый соперник. Опасный конкурент. Так Ирина всегда думала о Стасе и старательно обходила его стороной. Но перед лицом серьезной опасности он один остался рядом и...
мило
– Помоги мне, – умоляет она, сползая к моим ногам. – Ну пожалуйста… – Я не могу, – цежу сквозь зубы, захлебываясь ненавистью к себе за это. – Я думала, ты другой. А ты такой же, как и он… Стискиваю зубы и отворачиваюсь, чтобы не видеть ее слез и презрения. Она считает меня врагом, жестоким надзирателем, но я не могу открыть ей правду. В груди нарастает бессильная ярость, но я не имею права на чувства. Потому что я не тот, за кого себя выдаю. Меня внедрили в окружение ее мужа, криминального...