Глухой рык магистра Смерти вынудил заткнуться.
— О Бездна! Адептка, неуверенной, дрожащей и перепуганной ты мне нравилась больше! — Эллохар выпрямился. — Зря Тьер взялся за твое воспитание, очень зря.
Вспыхнуло синее пламя. Эллохар скрестил руки на груди и рявкнул мне:
— К Тьерррру! Живо. Прощайся с папочкой, хватай свои сумки, туесок с пирожками, котяру блохастого — и к Тьеру!
Лорд-директор промолчал, но взгляд изменился. Я же в сердцах произнесла:
— Никогда не думала, что вы будете вести себя вот так Мне просто очень неприятно.
Гоблин внезапно рассмеялся и произнес:
— А помнится, лорд Тьер, при дворе наследного принца ваше совершеннейшее отсутствие ревности вошло в легенды. Как, однако, все меняется, стоит мужчине обрести свою женщину. — И уже мне: — Леди Риате, будьте снисходительны к плененному вашей красотой лорду. Поверьте, я знаю его уже много лет и «вот так» он ведет себя впервые.
Дверь распахнулась. Лорд-директор стремительно обернулся, обратив полный ярости взгляд на самоубийцу, который был не в курсе собственного стремления распрощаться с жизнью.
Продолжением стали откровенно насмешливые слова Риана:
— Все не так уж и страшно оказалось, да, Дэя? И в обморок только две женщины свалились, а ты мне всеобщий провал в бессознательность обещала.
Подняв виноватый взгляд на магистра, я пробормотала:
— Это потому, что я еще не сказала, что уже дала согласие на брак, а еще не упомянула, что ты, Риан, Первый меч империи, член ордена Бессмертных и племянник императора!..
Падающего в глубокий обморок дядю я никогда не забуду!
Слушай, Риате, — магистр нагнулся и выдохнул, — если ты сдохнешь, я тебя перекину в Миры Хаоса, найду там некроманта, а когда он тебя оживит, убью сам! Мучительно. Намек поняла?
Да не молчи ты! — Царапка вылезла из-под стола, прыгнула на скамью, оттуда обратно на свое коронное место. — Где встретились?
И вот тогда, несмотря на имеющийся и не беспричинный стыд, честно призналась:
— А я его… прокляла…
Царапка повторно свалилась на пол. Оттуда, из-под скамьи, донеслось:
— Я пока тут посижу. Безопаснее оно как-то… Дальше-то что?
Ну кто так убивает?! — директор Школы Искусства Смерти подскочил. — Адепт Валенси, у вас с ним брачные игры или смертельный бой? Я что, обнимать его просил?!
Повернув голову в сторону, куда взирал магистр, увидела, как одна из черных фигур буквально душила Заклинателя. Мечи валялись рядом, Заклинатель хрипел и бил пяткой, а адепт Школы Смерти с трудом удерживал его.
— Это Заклинатель, Валенси, — сокрушенно орал Эллохар, — время смерти мозга при отсутствии воздуха — два часа! Ты его два часа душить будешь?
Адепт уронил убиваемого… смущенно пнул его ногой почему-то, потом заорал в ответ:
— А мы не изучали смертоубийства жрецов клана Заклинателей!
— Ты как, дружище? — весело поинтересовался он, опустившись на одно колено и касаясь почти одновременно лба и груди мага.
— Мы… враги, лорд Эллохар… — простонал тот.
— Да брось, — ничуть не возмущаясь, ответил магистр, — ты давно у меня в категории врагов уважаемых, а это почти что друг.
Знаешь, иногда стоит сесть в тишине и выплакать все слезы, потом легче становится.
Просто бывает такое, что уже абсолютно все равно…
Ага, - хитрая усмешка, - ну, такими темпами к свадьбе дойдем до настоящего страстного поцелуя... - И вдруг задумчиво: - А вот что делать с первой брачной ночью, ума не приложу... Страшно даже подумать, сколько лет мы до нее будем добираться...
И очень спокойный голос лорда-директора:
- Я в жизни не видел никого прекраснее Дэи. С того самого мгновения, как заметил ее хрупкую фигурку, спускающуюся по ступеням живой лестницы в общий зал Академии Проклятий, я видел только ее. Я на нее смотрел, когда Ллирус Энер представил меня всем адептам и преподавательскому составу как нового директора. А я даже не слушал - глядел на хрупкую девушку, заметно уставшую, застенчивую и такую...худенькую, и не мог оторвать взгляд.ь
Я вдруг оказалась в его объятиях, таких сильных, что не было возможности сделать вдох, и услышала полный отчаяния стон:
- Прости... - А потом стремительный, жадный поцелуй и тихое в губы: - Прости, я держался, как мог... - Еще один нежный, такой нежный поцелуй и вновь почти не размыкая губ: - Прости меня, родная... Я приказывал себе остановиться, но я думал: "Поцелуй, еще всего один, и все, я же ничего плохого не делаю", а ты так сильно испугалась... И эти слезы в твоих глазах, я возненавидел себя за это. И сейчас ненавижу... за то, что причинил боль, за то, что напугал, за все, Дэя...
Улыбаясь, ты словно светишься, - вдруг тихо произнес он, прерывая поток моих рассуждений, - моя прекрасная маленькая Дэя, самая красивая на свете и в мире Тьмы...
что случилось?
– Знаешь, – тихо прошептала я, – вроде ничего смертельного, а умереть хочется.
– У-у-у, – протянула Эола. – Тебе разбили сердце, и, похоже, очень жестоко.
Магистр Смерти чуть склонил голову и добавил:
— Знаешь, я ведь могу очень легко извлечь твоего костлявого котяру. Хочешь, покажу, как?
И мне стало страшно за котика, слова сорвались сами:
— Знаете, я ведь могу очень легко наградить вас проклятием острого поноса. Хотите, покажу как?
Так вот, недавние события способствовали тому, что я узнала, где находится гордость - в моих достижениях.
Вчера эти дети стали взрослыми, все! Теперь они знают , что папа их не защитит и что мир жесток, очень жесток. А отец...он не всесильный сказочный герой, а просто слабый человек.
- Безупречно-прекрасен, волнительно-притягателен, пленительно-опасен…
...раз вы такие умные. Придется быть максимально честным.
— Ох, Дэйка, — Сэл быстрым движением вытерла слезы, — умничка ты наша, смогла-таки, выбилась в нелюди!
— Еще нет пока, мне академию окончить надо.
Хищный лорд-директор смотрел на меня взглядом растерянного тигра или печального вампира, у которого клыки на регенерации, а есть очень хочется.
она получила бы Тьера, а я… я был бы счастлив уже от того, что она больше не страдает…
С ним страшно, без него... плохо.
Он против ее воли не пойдет... Полтора года! Я сдохну.
- Это врядли, - меланхолично заметила куратор, - ты уже много лет как среди живых не числишься.
- Мне от этого не легче! - рявкнула Дара и исчезла.