Отзывы о книгах

Из-за козней соперницы я оказалась в другом мире, в теле опозоренной жены драконьего генерала. Он публично отверг меня и отправил на верную смерть в самые опасные земли империи. — Уберите это с глаз долой, — бросает мой муж Дариус, с таким отвращением, будто я — досадная грязь на его сапоге. Но я не сдамся. Выживу. Восстановлю свое доброе имя. И отстрою замок, который станет символом моей победы.

Из-за козней соперницы я оказалась в другом мире, в теле опозоренной жены драконьего генерала. Он публично отверг меня и отправил на верную смерть в самые опасные земли империи. — Уберите это с глаз долой, — бросает мой муж Дариус, с таким отвращением, будто я — досадная грязь на его сапоге. Но я не сдамся. Выживу. Восстановлю свое доброе имя. И отстрою замок, который станет символом моей победы.

– А вы шустрая, миледи, – хмыкнул герцог и плюхнулся на стул с другой стороны стола. – Ещё моя подпись не успела высохнуть на брачном договоре, как вы уже тут как тут. Вы что, ещё и немая? Так скоро он свою наречённую увидеть не планировал. Его расстроило, что леди была некрасива. Единственное, пожалуй, что заслуживало герцогского внимания – её зелёные глаза: огромные, на пол лица, и такого яркого оттенка, словно скошенная трава жарким июльским днём. – Я… нет… – хрипло ответила маркиза,...

– А вы шустрая, миледи, – хмыкнул герцог и плюхнулся на стул с другой стороны стола. – Ещё моя подпись не успела высохнуть на брачном договоре, как вы уже тут как тут. Вы что, ещё и немая? Так скоро он свою наречённую увидеть не планировал. Его расстроило, что леди была некрасива. Единственное, пожалуй, что заслуживало герцогского внимания – её зелёные глаза: огромные, на пол лица, и такого яркого оттенка, словно скошенная трава жарким июльским днём. – Я… нет… – хрипло ответила маркиза,...

– А вы шустрая, миледи, – хмыкнул герцог и плюхнулся на стул с другой стороны стола. – Ещё моя подпись не успела высохнуть на брачном договоре, как вы уже тут как тут. Вы что, ещё и немая? Так скоро он свою наречённую увидеть не планировал. Его расстроило, что леди была некрасива. Единственное, пожалуй, что заслуживало герцогского внимания – её зелёные глаза: огромные, на пол лица, и такого яркого оттенка, словно скошенная трава жарким июльским днём. – Я… нет… – хрипло ответила маркиза,...

– А вы шустрая, миледи, – хмыкнул герцог и плюхнулся на стул с другой стороны стола. – Ещё моя подпись не успела высохнуть на брачном договоре, как вы уже тут как тут. Вы что, ещё и немая? Так скоро он свою наречённую увидеть не планировал. Его расстроило, что леди была некрасива. Единственное, пожалуй, что заслуживало герцогского внимания – её зелёные глаза: огромные, на пол лица, и такого яркого оттенка, словно скошенная трава жарким июльским днём. – Я… нет… – хрипло ответила маркиза,...

– А вы шустрая, миледи, – хмыкнул герцог и плюхнулся на стул с другой стороны стола. – Ещё моя подпись не успела высохнуть на брачном договоре, как вы уже тут как тут. Вы что, ещё и немая? Так скоро он свою наречённую увидеть не планировал. Его расстроило, что леди была некрасива. Единственное, пожалуй, что заслуживало герцогского внимания – её зелёные глаза: огромные, на пол лица, и такого яркого оттенка, словно скошенная трава жарким июльским днём. – Я… нет… – хрипло ответила маркиза,...

– А вы шустрая, миледи, – хмыкнул герцог и плюхнулся на стул с другой стороны стола. – Ещё моя подпись не успела высохнуть на брачном договоре, как вы уже тут как тут. Вы что, ещё и немая? Так скоро он свою наречённую увидеть не планировал. Его расстроило, что леди была некрасива. Единственное, пожалуй, что заслуживало герцогского внимания – её зелёные глаза: огромные, на пол лица, и такого яркого оттенка, словно скошенная трава жарким июльским днём. – Я… нет… – хрипло ответила маркиза,...