— То есть, это продолжается с осени? — это были первые слова, которые сказала Галя. — Да, — Игорь опустил голову, не в силах выдерживать её слишком спокойный голос и внимательный взгляд. — Жаль. Не думала, что ты когда-нибудь настолько разочаруешь меня, Игорь. Всё же я считала, что прожила больше двадцати лет с мужчиной, а не с подлецом и слабаком. Не с тряпкой. Не с лжецом, который обманывал сразу двух женщин в течение длительного времени. Использовал их. Конечно, это классика жанра. Иные...
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
— Пор фавор, сеньорита, я жду, — устроившись на кожаном диване и сложив руки на груди, сказал он. Смотрел при этом, почему-то, на меня. — В смысле? — не поняла я. — Исполняю свою роль в мыльной опере, которую ты тут затеяла, неудавшаяся актрисуля. Решила хапнуть свою минуту славы? Вот так вот. С ходу он ударил по самому больному. Я, к своему ужасу, почувствовала, что сейчас разревусь. Ну нет уж! Не дождётся. Точнее, не дождутся. Собрав все силы и всю гордость в кулак, выпрямилась, глядя в...
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
Отличная книга. Всё в ней великолепно: и слог, и содержание.
Мои благодарности сайту и талантливому автору, написавшему душевную книгу. Творческих успехов и доброй Музы.
- Не женись на ней, ты понял? - она поймала взгляд Дамира. Тот кивнул, глядя широко открытыми глазами. - Она тебя не любит! Ты сделаешь огромную ошибку, и будешь жалеть, сам себя загонишь в угол...
Дамир снова начал её целовать, их слёзы смешивались.
- Всё, иди, иди, ... - подтолкнула его Саша. - И береги себя!
- Ты тоже береги себя, и дождись!
Шеф загадочно замолчал, нарочно выдерживая мхатовскую паузу, и Платон насилу сдержался, не наговорил грубостей.
- Нынешний генеральный "Феникса", Алёна Дмитриевна Кольская, на сносях. Насколько я как отец двоих детей и дед пятерых внуков в этом понимаю, рожать ей месяца через полтора - два.
Шеф хитро посмотрел на оглушенного новостью Платона и продолжил:
- Хотя мужа у Кольской не наблюдается.
- Не женись на ней, ты понял? - она поймала взгляд Дамира. Тот кивнул, глядя широко открытыми глазами. - Она тебя не любит! Ты сделаешь огромную ошибку, и будешь жалеть, сам себя загонишь в угол...
Дамир снова начал её целовать, их слёзы смешивались.
- Всё, иди, иди, ... - подтолкнула его Саша. - И береги себя!
- Ты тоже береги себя, и дождись!
— Пор фавор, сеньорита, я жду, — устроившись на кожаном диване и сложив руки на груди, сказал он. Смотрел при этом, почему-то, на меня. — В смысле? — не поняла я. — Исполняю свою роль в мыльной опере, которую ты тут затеяла, неудавшаяся актрисуля. Решила хапнуть свою минуту славы? Вот так вот. С ходу он ударил по самому больному. Я, к своему ужасу, почувствовала, что сейчас разревусь. Ну нет уж! Не дождётся. Точнее, не дождутся. Собрав все силы и всю гордость в кулак, выпрямилась, глядя в...
Понравилась история, короткая, но такая содержательная! Очень понравилась Вероника, которая, невзирая на достаточно юный возраст, весьма умна и рассудительна.
— Пор фавор, сеньорита, я жду, — устроившись на кожаном диване и сложив руки на груди, сказал он. Смотрел при этом, почему-то, на меня. — В смысле? — не поняла я. — Исполняю свою роль в мыльной опере, которую ты тут затеяла, неудавшаяся актрисуля. Решила хапнуть свою минуту славы? Вот так вот. С ходу он ударил по самому больному. Я, к своему ужасу, почувствовала, что сейчас разревусь. Ну нет уж! Не дождётся. Точнее, не дождутся. Собрав все силы и всю гордость в кулак, выпрямилась, глядя в...
Читая книгу , несколько раз ловила себя на мысли - сколько мужиков во время кризиса среднего возраста разрушило семьи. У меня только на вскидку человек 5, и это не обязательно уход к другой женщине или измена, просто собирали вещи и в одночасье уходили, а жены умирая в душе, не могли понять, что случилось.
В этой истории Игоря "спасло" только меркантильность Алины. Ведь нет гарантии, что дети могли принять его выбор.
— То есть, это продолжается с осени? — это были первые слова, которые сказала Галя. — Да, — Игорь опустил голову, не в силах выдерживать её слишком спокойный голос и внимательный взгляд. — Жаль. Не думала, что ты когда-нибудь настолько разочаруешь меня, Игорь. Всё же я считала, что прожила больше двадцати лет с мужчиной, а не с подлецом и слабаком. Не с тряпкой. Не с лжецом, который обманывал сразу двух женщин в течение длительного времени. Использовал их. Конечно, это классика жанра. Иные...
— Пор фавор, сеньорита, я жду, — устроившись на кожаном диване и сложив руки на груди, сказал он. Смотрел при этом, почему-то, на меня. — В смысле? — не поняла я. — Исполняю свою роль в мыльной опере, которую ты тут затеяла, неудавшаяся актрисуля. Решила хапнуть свою минуту славы? Вот так вот. С ходу он ударил по самому больному. Я, к своему ужасу, почувствовала, что сейчас разревусь. Ну нет уж! Не дождётся. Точнее, не дождутся. Собрав все силы и всю гордость в кулак, выпрямилась, глядя в...
— То есть, это продолжается с осени? — это были первые слова, которые сказала Галя. — Да, — Игорь опустил голову, не в силах выдерживать её слишком спокойный голос и внимательный взгляд. — Жаль. Не думала, что ты когда-нибудь настолько разочаруешь меня, Игорь. Всё же я считала, что прожила больше двадцати лет с мужчиной, а не с подлецом и слабаком. Не с тряпкой. Не с лжецом, который обманывал сразу двух женщин в течение длительного времени. Использовал их. Конечно, это классика жанра. Иные...
Вера не могла понять, почему она ничего не чувствует. Ей не хочется ни плакать, ни кричать, ни ударить его. Просто силы разом все куда-то делись, словно в землю ушли.
Настя заплакала. Татьяна Петровна побледнела, прикрыла рот ладонью.
— Что ж, — Вера поднялась. — Вот и кончилась сказка. Пора двигаться дальше.
— Вера... — он умоляюще смотрел на неё.
Шеф загадочно замолчал, нарочно выдерживая мхатовскую паузу, и Платон насилу сдержался, не наговорил грубостей.
- Нынешний генеральный "Феникса", Алёна Дмитриевна Кольская, на сносях. Насколько я как отец двоих детей и дед пятерых внуков в этом понимаю, рожать ей месяца через полтора - два.
Шеф хитро посмотрел на оглушенного новостью Платона и продолжил:
- Хотя мужа у Кольской не наблюдается.
— Пор фавор, сеньорита, я жду, — устроившись на кожаном диване и сложив руки на груди, сказал он. Смотрел при этом, почему-то, на меня. — В смысле? — не поняла я. — Исполняю свою роль в мыльной опере, которую ты тут затеяла, неудавшаяся актрисуля. Решила хапнуть свою минуту славы? Вот так вот. С ходу он ударил по самому больному. Я, к своему ужасу, почувствовала, что сейчас разревусь. Ну нет уж! Не дождётся. Точнее, не дождутся. Собрав все силы и всю гордость в кулак, выпрямилась, глядя в...