— Жизнь подобна поезду, мадемуазель. Она вечна. И хорошо, что это так.
— Почему?
— Потому что поезда в конце концов приходят на станцию своего назначения. Об этом есть хорошая пословица на вашем языке, мадемуазель.
— «Путешествия кончаются встречей влюбленных», — произнесла Ленокс и горько засмеялась.
— Я много повидал в жизни и знаю, что есть на свете две истины. Хорошего мужчину может погубить любовь к дурной женщине — вот первая истина. Но есть и вторая: дурного мужчину с таким же успехом может погубить любовь к хорошей женщине.
— Единственное, что мужчины не в состоянии сделать, — это убедить женщину в чем-нибудь. Женщины почему-то совершенно не обладают здравым смыслом. А все эти разговоры о женском инстинкте… Гм, прекрасно известно, что женщины — идеальная мишень для любого мошенника. Никто из них при знакомстве не в состоянии распознать подлеца в человеке со смазливой физиономией и хорошо подвешенным языком.
– Для нормальных людей излить кому-нибудь душу – всегда большое облегчение.
– Когда это делается по внутреннему побуждению, но облегчить душу под немилосердным нажимом – дело другое.
– В конце концов, столько преступлений совершалось ради куда менее значительных сумм, чем пятьсот фунтов! Все зависит от того, сколько человеку нужно. Все относительно, не так ли?
– Les femmes![Женщины!] – философски изрек Пуаро. – Они изумительны! Они измышляют… и они оказываются правыми. Конечно, это не совсем так. Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их – и называют это интуицией.
– Истина, сколь бы ни была она ужасна, неотразимо влечет к себе ум и воображение того, кто к ней стремится.
– Все беды происходят из-за денег или их отсутствия.
– Цепи привычки, – кивнул наш сосед. – Мы трудимся, чтобы достичь некой цели, а достигнув ее, чувствуем, что нас тянет к прежнему труду.
У Пуаро было много положительных качеств, но скромность к их числу не относилась.
— Умение предвидеть ход противника — основа успеха, — процитировал Пуаро.
— Жаль, конечно, что я не помню точно, было ли открыто окно, — сказал он. — А пытаться что-то вспомнить всегда бесполезно: тебе начинает казаться то, чего на самом деле никогда не было. Это свойственно почти всем людям.
– Мы все порой совершаем непроходимые глупости, – философски заметил Пуаро.
– Приведите в порядок свои мысли. Действуйте методически, подчините процесс мышления строгой дисциплине. В этом секрет успеха.
A man in love is a sorry spectacle.
*Влюбленный мужчина, безусловно, являет собой картину довольно жалкую…
Влюбленный мужчина, безусловно, являет собой картину довольно жалкую…
A man in love is a sorry spectacle.
*Влюбленный мужчина, безусловно, являет собой картину довольно жалкую…
– Говорят, любовь все оправдывает, все, но это неверно.
– Прошлое надо забыть, жить надо настоящим.
– Вы, мадемуазель, привыкли нести свое бремя в одиночестве. Так можно надорваться. Напряжение станет вам не под силу. Мадемуазель, вам не под силу это бремя, вы недолго сможете жить в таком напряжении.
– Люди, которые произносят угрозы вслух, обычно не осуществляют их.
– И особенно, если угрожает женщина.
– Вы вступили на очень опасный путь, мадемуазель. Все мы на этом пароходе отправляемся в путешествие, и вы тоже, только ваше путешествие особое. Путешествие души по быстрой реке, среди опасных скал, оно таит неизведанные рифы, омуты и несчастья.
– Зачем вы все это мне говорите?
– Потому что это правда. Вы выбрали опасный путь и сожгли за собой мосты… Теперь даже если вы захотите, вам будет трудно повернуть назад.
– Вы совершенно правы, – задумчиво ответила она. Потом, откинув голову, продолжала отчаянно:
– Что же делать, человеку дано следовать за его звездой, куда бы она его ни вела…
– Смотрите, мадемуазель, не ошибитесь, звезда может обмануть вас.
Она засмеялась и, подражая крику попугая, воскликнула:
– Моя звезда, сэр, скверная звезда! Она непременно упадет.
Как трудно понять мужчину! Даже самого близкого и любимого, оказывается, и он способен на совсем неожиданные реакции.
– Всегда наступает момент, когда можно сделать выбор. Для вашей подруги Линнет был момент, когда она могла удержаться. Но она упустила этот момент. Стоит только упустить момент, и тогда неизбежно приходится действовать и ждать другой возможности.
– Вы не понимаете, не хотите, или не можете понять: в Симоне вся моя жизнь.
– Но ведь жизнь состоит не из одной любви, – осторожно говорил Пуаро, – любовь так много значит для нас только в юности.
Но девушка по-прежнему покачивала головой.
– Вы не понимаете, – она пристально взглянула ему в лицо.