- Иногда мне кажется, что нам жилось бы гораздо лучше, - подал голос Эдди, - если бы все люди, желающие добра, забились бы в какие-нибудь норы, да там и сдохли.
Талант не может дремать, не знает, как это, сидеть сиднем. Независимо от того, идет ли речь о вскрытии сейфов, чтении мыслей, делении в уме десятизначных чисел, талант требует, чтобы его использовали. Кричит об этом, не умолкая. Будит ночью после самого тяжелого дня, крича: „Используй меня, используй меня, используй меня! Я устал от ничегонеделания! Используй меня, дурья башка, используй!“
Постоянный холод - одно из верных средств сломить человека. Даже не такой сильный, чтобы убить, постоянный холод отнимает энергию, силу воли и жир, каплю за каплей.
«Никогда» - то самое слово, которое слушает Бог, когда хочет посмеяться
И если кто считает, что воображение не может его убить, он просто дурак.
Я сейчас нервничаю, совсем как длиннохвостый кот в комнате, заставленной креслами-качалками.
First fun, then heck, then hell. Was he in heck or hell now? On the border, he decided.
Прошлое - это история, будущее - загадка.
Все эти бургеры с беконом и омлеты с сыром, они потом возвращаются и преследуют человека. Помни об этом, если почувствуешь тяжесть в груди.
Очень трудно изменить точку зрения человека, полного предубеждений…
As though a cat had any concept of minutes in particular, or time in general. As if I do, Scott thought. Time is invisible. Unlike weight.
Гравитация — это якорь, который тянет нас в могилу.
Все-таки у мироздания извращенное чувство юмора.
«А чем эти женщины занимаются дома, это не ваше дело.»
- Почему ты обратился ко мне?
- Потому что считаю, что в любой книжной лавке должен жить кот, а у тебя его нет.
...жизнь такова, какой мы её делаем, и принятие — ключ ко всему.
Я подметил одну особенность человеческой натуры: люди предпочитают говорить с теми, кто не высовывается, а не с шумливыми весельчаками, которые всегда готовы угостить тебя выпивкой.
...а синицы в руке клевали тебя в пальцы, гадили в ладонь, а потом улетали.
Настоящая любовь, как любой другой тяжелый наркотик, к которому развивается привыкание, скучна... И как любой другой наркотик, настоящая первая любовь опасна.
Тогда у него разбилось сердце. И теперь, по прошествии стольких лет, ему вроде бы открылась истина: разбитые сердца склеиваются вновь, и ничего ужаснее не может выпасть на долю человека.
На конце своей жизни она чувствовала тепло — не боль.
Ей хватило времени, чтобы вспомнить его глаза того оттенка синевы, каким бывает небо на рассвете. Ей хватило времени, чтобы вспомнить его мчащимся на Быстром по Спуску, с черными волосами, выбивающимися из-под шляпы. Ей хватило времени, чтобы вспомнить, как легко и беззаботно он смеялся, чего уже никогда не будет в той долгой жизни, которую он проживет без нее, и этот смех она взяла с собой, когда светом и жаром вознеслась в черное небо, вновь и вновь восклицая его имя, призывая птичек и рыбок, медведей и заек.
Загадки не просто показатель ума человека, их задающего. Они призваны выявить слабые места того, кто их отгадывает.
Как сказал скорпион умирающей девушке: "Ты знала, что я ядовитый, когда брала меня в руки."
Разбитые сердца склеиваются вновь, и ничего ужаснее не может выпасть на долю человека.
Ей представлялось, что те, кто говорит: Позволь мне быть с тобой откровенным, могут не моргнув глазом заявить, что дождь падает с земли на небо, деньги растут на деревьях, а детей приносит аист.