Цитаты из книг
Слова — как монетки, закатившиеся за комод, — больше никому не нужны.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Кaждое принятoе рeшение нaправляет чeловека пo нoвой дoроге, и нeт ничeго прoще, чeм сбитьcя c пути.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Можно все делать правильно, — тихо сказала Мередит, — но оказаться неправой и одинокой.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Мередит в трудный час старалась занять себя делом, Нина хватала камеру, а мама начинала готовить. Чего ни одна из них не умела, так это облекать боль в слова.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Может, новобрачным и не дано понять, как можно игнорировать кризис в браке, но после двадцати лет замужества любая женщина знает, что закрывать глаза можно почти на все, если только не упоминать об этом вслух.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Выплескивать горе нет толку, выкарабкаться можно, лишь заглушив его.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
— Больно, когда уходит любовь, — сказала мама, — но больнее всего самой от нее отрекаться. Что, если до конца жизни ты будешь прокручивать в голове это время? Гадать, не слишком ли рано и легко ты сдалась, сумеешь ли однажды полюбить кого-нибудь так же сильно/
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Когда ты ребенок, все принимается как должное.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
объединяет нечто большее, чем родство
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
О смерти нечего говорить. Вы, американцы, считаете, что разговоры способны что-то изменить. Это не так.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Cопротивление всегда утомляет.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Любить — значит прощать.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Только ты знаешь, что для тебя будет лучше.
Мередит и Нина Уитсон – сестры, но трудно найти женщин более непохожих. Одна – домоседка, всегда считавшая, что нет лучше судьбы, чем выйти замуж, растить детей и управлять семейным яблоневым питомником. Другая мечтала о странствиях, стала фоторепортером, освещающим гуманитарные катастрофы, и мотается по всему миру, избегая разговоров о будущем и семье. Инфаркт отца сводит сестер вместе в родительском доме. От матери с русскими корнями они никогда не видели ничего, кроме ледяного неодобрения, и...
Если Талли - пурпурный шёлк, то Кейт - бежевый хлопок.
На дворе 1970-е. Кейт Маларки четырнадцать лет, она носит огромные очки и зубную пластинку, тайком зачитывается «Властелином колец» и почти не надеется завести друзей. Когда в дом по соседству переезжает Талли Харт, «самая крутая девчонка на планете», Кейт уверена, что дружбе между ними не бывать. Но и у Талли, жизнь которой со стороны кажется идеальной, есть свои секреты. Беда, случившаяся с Талли на школьной вечеринке, толкает девушек друг к другу и становится началом дружбы, которой суждено...
Главное в жизни – не страх. Главное – выбор, который ты совершаешь, когда тебе страшно. Ты действуешь не вопреки страху, а из-за него, и в этом твоя смелость.
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
– Мне с мужчинами в прошлом не везло.
– Знаешь, в чем смысл, Элса? Прошлое прошло. Фьють – будто его и не было.
– Говорят, что те, кто не помнит своей истории, обречены повторять ее.
– И кто это говорит? Я такого никогда не слышала. Я бы сказала, те, кто держится за прошлое, упускают шанс на будущее.
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
– Советую вам идти домой, мэм. Ждите. Готов поспорить, она вернется. Вы ее явно любите. Иногда наши дети не видят того, что у них прямо перед глазами.
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
Одно оставалось, чистое и совершенное, как капля дождя, – отчаянная потребность держаться вместе… Они будут подниматься, и падать, и, падая, подниматься снова.
/Санора Бабб. «Их имена остались неизвестны»
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
Мы черпаем силу из того отчаяния, в котором вынуждены жить. Мы выстоим.
/Сесар Чавес
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
Я вижу, что треть нации живет в плохих домах, плохо одета и плохо питается… Показатель нашего прогресса – не умножение богатства тех, кто уже владеет многим, а наша способность обеспечить необходимым тех, кто владеет слишком малым.
/Франклин Д. Рузвельт
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
Навредить земле – значит навредить своим детям.
/Уэнделл Берри,
фермер и поэт
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
"Не бойся умереть,Элса.Бойся не жить.Будь смелой"
Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...
Неужели мамин пример тебя не научил, что жизнь- и закон - несправедливы к женщинам? Иногда от правильных поступков нет никакого толку.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Эта новая ненадежность мира лишает меня присутствия духа. Наверное, потому я и оглядываюсь чаще в прошлое. Там я нахожу ту ясность, которой лишилось для меня настоящее.
Франция, 1939-й. В уютной деревушке Карриво Вианна Мориак прощается с мужем, который уходит воевать с немцами. Она не верит, что нацисты вторгнутся во Францию… Но уже вскоре мимо ее дома грохочут вереницы танков, небо едва видать от самолетов, сбрасывающих бомбы. Война пришла в тихую французскую глушь. Перед Вианной стоит выбор: либо пустить на постой немецкого офицера, либо лишиться всего – возможно, и жизни. Изабель Мориак, мятежная и своенравная восемнадцатилетняя девчонка, полна решимости...
Вианна хотела бы закупорить в бутылку этот момент, а потом отпивать его по глоточку, когда начнёт засыхать от одиночества и страха.
Франция, 1939-й. В уютной деревушке Карриво Вианна Мориак прощается с мужем, который уходит воевать с немцами. Она не верит, что нацисты вторгнутся во Францию… Но уже вскоре мимо ее дома грохочут вереницы танков, небо едва видать от самолетов, сбрасывающих бомбы. Война пришла в тихую французскую глушь. Перед Вианной стоит выбор: либо пустить на постой немецкого офицера, либо лишиться всего – возможно, и жизни. Изабель Мориак, мятежная и своенравная восемнадцатилетняя девчонка, полна решимости...