Старое анрилинское предание о Ледяной принцессе и Огненном лорде:
История о принцессе севера, прекрасной Фьоре, полюбившей наследника южных земель, Кайна. В то время Роувэл и Волдион враждовали, и только пылкая любовь двух сердец могла примирить королевства. Спасти их от ненависти и разрушения.
Родители дали согласие на брак, молодые влюблённые были на седьмом небе от счастья. А над Анрилином наконец-то забрезжил рассвет после многих лет мрака кровопролитной войны.
Но потом что-то пошло не так.
Богиня Сиариль хотела, чтобы война продолжалась. Она жаждала новых жертв. Однажды ночью она явилась к принцу Кайну, околдовала его своими чарами и…
Фьора, обезумев от горя, покончила с собой. Считается, что их души так и не обрели покой. Бродят в поисках друг друга и соединяются лишь раз в году, в ночь огней, а потом снова расстаются.
В народе Кайна и Фьору прозвали Огненный лорд и Ледяная принцесса.
– Не истерии! Я тебя ещё даже не начал использовать, – плотоядно оскалился мерзавец. – Но в будущем ты сможешь пригодиться. С помощью кольца я буду тебя контролировать, буду знать каждый твой шаг, каждое твоё намерение. И если окажешься паинькой, обойдёмся без боли.
,,Голос Демаре прозвучал как-то очень внезапно и настолько зловеще, что у меня даже бюстгалтер встал дыбом." - шедеврально)))
Рано или поздно любые чувства притупляются и, если двое людей принадлежат разным мирам, они так и останутся жить каждый в своём мире.
Какое может быть дело до комедии, когда у тебя в жизни происходит такая драма, с вечной дилеммой: быть или не быть? Влюбляться или всё‑таки не влюбляться?
Какое может быть дело до комедии, когда у тебя в жизни происходит такая драма, с вечной дилеммой: быть или не быть? Влюбляться или всё‑таки не влюбляться?
Рано или поздно любые чувства притупляются и, если двое людей принадлежат разным мирам, они так и останутся жить каждый в своём мире.
Хочешь почувствовать себя насекомым, прибитым к стеклу мухобойкой, — пообщайся с его величеством драконом.
Людей вроде меня называют везучими невезунчиками. Такие как я постоянно куда-нибудь вляпываются. В моём случае — в совершенно безвыходные ситуации, из которых мне каким-то образом или, скорее, чудом удаётся выбираться.
— Увы, жизнь в этом мире полна неожиданностей и сюрпризов. Не всегда приятных.
— Где это видано, чтобы правитель сбегал в час беды, как крыса с тонущего корабля? Я не крыса, если вы этого ещё не заметили, и сбегать никуда не собираюсь.
В общем, расслабьтесь и не парьтесь. И нас расспросами не донимайте. Заняты мы. А вы вон идите книжки почитайте да крестиком повышивайте. Делом, короче, женским займитесь и не путайтесь у мужчин под ногами.
— Иногда мне кажется, что у тебя вместо головы — морозилка!
Я обхватила плечи руками. Холодно не было. Несмотря на то что солнцу уже давно следовало скрыться за горизонтом, здесь оно светило ярко, согревая своими лучами. Но я все равно замерзала. Холод поднимался из глубин моей не принадлежавшей этому миру души. Рождая страх, щупальца которого больно впились в сердце после рассказа тальдена.
лишнее. — А я снова позволяю вам себе это самое лишнее позволять...
Я поплелась следом, продолжая нервно теребить ни в чем не повинные ленты. Кусать пылавшие от поцелуев губы. Внутри меня тоже что-то пылало. А скорее, просто мучительно тлело — осознание того, что несмотря на наше с ним сумасшедшее притяжение, мы совершенно разные. Видим мир по-разному, и я не уверена, что когда-нибудь смогу взглянуть на Адальфиву и ее варварские порядки глазами Скальде. То, что для него нормально и справедливо, для меня — жестоко и дико.
— Разве так бывает, чтобы все проходило гладко? Мы ведь с вами не в сказке. Хоть благодаря вам, ваше великолепие, я, пусть и ненадолго, перенеслась в самую чудесною сказку.
Вы же мудрый маг. Только почему-то стесняетесь демонстрировать свою мудрость. Или попросту ленитесь ею пользоваться.
Ради империи и своих подданных Скальде готов пойти на любые жертвы. Я же не готова жертвовать собой ради чужого мира. Мира, который не понимаю. Людей, которые не желают принимать меня такой, какая я есть.
— Скромность и почтение к старшим вам бы тоже не повредили, — переворачивая страницу потрепанного требника, мрачно заметила церберша.
— Не все старшие заслуживают моего почтения. А скромность у таких юных особ, как я, зачастую показная, и это — лицемерие. Тоже грех.
хлестала. — За любовь, Фьярра, надо бороться. За счастье надо бороться. Бороться надо за себя!
Все любят хеппи-энды. Жаль, не всегда они случаются в жизни. И только заядлые мечтатели и неисправимые оптимисты верят в такие сказки. Им постоянно слышится мажорный аккорд.
Значит, я не одинока и в этом мире. Это ли не главное? Ну а все остальное сложится и приложится.
— Помню, ты говорила: не виноватая я, она сама. Но мне-то от этого не легче!
Обычно знакомство с родителями (живыми) предшествует помолвке. Но у этих тальденов все не как у людей.
Даже боюсь предположить, как на меня прореагируют его предки.