Снегопад - единственная погода, которую я люблю. Он меня почти не раздражает, в отличие от всего остального. Я часами могу сидеть у окна и смотреть, как идет снег. Тишина снегопадения. Она хороша для разных дел. Самое лучшее - смотреть сквозь густой снег на свет, к примеру на уличный фонарь. Или выйти из дому, чтобы снег на тебя ложился. Вот оно, чудо. Человеческими руками такого не создать. А еще я обожаю сгребать снег. Могу заниматься этим сколько угодно. Ну и конечно, мне сладко, что все кругом снег не любят. Что они раздражаются, когда он выпадает. Что, прожив жизнь в Норвегии, они не смирились со снегом, а злятся на него. Поэтому, когда снег, я блаженствую. Не без ехидства.
И в горе, и в радости, было сказано, когда мы освящали свои узы браком. Проблема тут только в том, что один и тот же день может оказаться для одного радостным, а для другого горьким.
Удивительно, насколько же легче ничего не говорить, не объяснять, не втолковывать, а просто тихо делать свое дело.
Ничто так не сплачивает людей, как коллективный тяжелый труд, имеющий к тому же символическое значение.
Вот до чего мы дожили. Люди замуровывают себя в домах, боясь ближнего.
Какое блаженство — общаться с тем, кто не умеет говорить.
Моя дочь продолжала раз за разом смотреть «Властелина колец», но ясно дала понять, что сарказм с моей стороны не допускается, а мой сын, Грегус (Господи, один ты знаешь, как я мог согласиться на такое имя), гонял свои доводящие до исступления мультики всякую минуту, когда не был в детском саду. Благословенны пребудут детские сады во веки веков.
Мою жену пугает, что подумают люди, как она говорит. Меня это не тревожит совершенно. Ничто не занимает меня меньше, чем пересуды о моей персоне. Пусть что хотят, то и говорят и думают. Все равно людей я по большей части не люблю, а мнения их редко уважаю.
Ложь совершенно потрясающий инструмент, а многие пользуются ей как-то редко. Хотя она дико эффективна. Человек говорит одно, а думает другое. Чудо, просто, чудо.
Для меня телевизор — это нечто вроде большой энциклопедии моей нелюбви к людям. Телевидение кажется мне квинтэссенцией всего самого мерзкого, что в нас есть.
Только человек особого склада способен ничего не делать, когда у него постоянно стоят над душой.
Однажды, на одиннадцатом году образцового содержания попугайчиков, Май Бритт ясно поняла, что маленький бугорок на клюве совсем не нужен птицам, он даже мучает их. В недобрый день любому из нас может пригрезиться и не такое. Решив, что природа с попугаичьим носом просчиталась, Май Бритт состригла всем своим питомцам наросты на клювах большими педикюрными кусачками. Она сжимала попугая в кулаке, а второй рукой стригла.
Найдутся такие, кто скажут, что в конце предыдущего предложения надо было поставить восклицательный знак, но я (автор то есть) считаю, что использование этого знака (восклицательного то есть) свидетельствует о непрофессионализме пишущего. Если человек пишет каждый божий день, то ему дозволено поставить два восклицательных знака за жизнь - максимум. А если он кропает не каждый день, то его норма составляет одно восклицание раз в жизни. Людей, бездумно расставляющих восклицательные знаки, надо арестовывать и интернировать хотя бы на время.
Русские горазды на разные забавные выдумки, хотя их репутация строится в основном на других вещах, не столь забавных.
Я наслышан о критиках, которые на редакционных планерках упрашивают отдать им на рецензию книгу потому, что отлично знают – она наверняка ляжет поперек души. Видимо, желание смешать автора с грязью бывает почти таким же страстным и неукротимым, как сексуальное влечение. А почему нет? Наверняка и это может доставлять удовольствие.
Рецепт ведь не догма. Это всего-навсего идея. Предложение, а по большому счету, как известно, тебя ограничивает только твоя фантазия.
Вряд ли может быть сказка лучше этой. Жизнь - да, но сказка едва ли.
"Становиться взрослым имеет смысл хотя бы для того, чтобы не бегать, когда не хочется", - думает Допплер.
Вообще-то жизнь полна фантастических и совершенно невероятных совпадений, но обыкновенно мы умудряемся все их проморгать, даже не догадываясь, что они встречаются на каждом шагу.
Мне кажется, жизнь устроена неправильно. Я не люблю людей. А что люблю - не знаю.
Кстати говоря, всё это ерунда, что домам нужны жильцы. Ничего им не нужно. А люди, они вообще никому не нужны, разве что самим людям.
Дело не в возрасте, тараторила она, а в сортности. Возраст - это пустяки. Какого человек сорта - вот в чем дело. Какого он рода-племени и закваски.
Влюбленность многое меняет. Мрачные мысли становятся менее мрачными, а иногда вообще исчезают.
Мысль и чувство - вещи разные, хотя иногда трудно определить, где кончается одно и начинается другое.
Исследования обезжиренного молока пока не подтверждают связи между объемом этого напитка, выпитым человеком в юности, и степенью его удовлетворенности жизнью в зрелом возрасте. Но неутомимые ученые продолжают свои труды, и нам еще многое предстоит узнать.