— Это вы правильно сделали, что спорить с ним не стали, — рассудительно сказала Олька, — зачем вам лишние дырки в организме?
И тут я понял, что она действительно здесь, где-то рядом. Пахло домашней едой — офигительно. Борщом и ещё жареными кабачками со сметанно-чесночным соусом. Простецкая, вроде, еда, а я обожжжаю.
— Сказали ей, что я приехал?
— Да не должны были, — удивлённо ответил шагающий впереди Сергеич.
Значит, догадалась.
Немолодой дядька на проходной записал меня, прохлопал карманы, сурово потребовал оставить кастет и вообще, не положено такое. Я спорить не стал — собственно, для этого кастет с собой прихвачен и был. Ну, чтоб внимательней не искали.
— Если вы причинили ей вред, молитесь, суки, чтобы ваша смерть была быстрой.
Да уж, до биотуалетов ещё лет двадцать, душ в вагоне существует разве что в виде мечты — все прелести длительных железнодорожных поездок налицо. Да ещё и плацкарт!
Самолёт набился под завязку. Рюкзак пришлось запихать на багажную полку и примерно полтора часа ещё сидеть в компании большого и шумного семейства. Бедная их мать. Дети всё время хотели пить, писать, кушать, читать, рисовать, ходить по проходу и прочее. Отца на горизонте не наблюдалось, но про него всё время спрашивали. Подозреваю, что мужик сейчас Блаженствует, да…
Ан-24 снижался, наполняя воздух рокотом. Довольно приличный самолёт для того, чтобы просто вот так садиться на ничем не огороженную улицу, на которой только что ходили люди, играли дети…
На парковку, с характерным взрыкиванием влетела… мечта. Легенда, созданная гонщиком и конструктором Кэрроллом Шелби — «Шелби АС Кобра». Синий спортивный кабриолет с двумя полосами по капоту. Красивый, как первые русские номера журнала «Плейбой». И даже если этой красотке уже двадцать лет, это говорит только об одном: она уже совершеннолетняя!
— А позвонить от вас можно?
— Нет. У меня не работает телефон.
— Всего доброго, мэм. Спасибо за помощь.
Она закрыла дверь на замок и следила, как подозрительный мужик зашёл в закусочную (там телефон точно был), как вышел, сел в автомобиль и выехал со стоянки. Настроение испортилось, потому что она вспомнила, какие недетские у пацана были глаза.
— Хоть бы не поймали! — пожелала Рейчел в пространство.
Лошади продолжали тянуться мордами, фыркали в уши, натурально целоваться лезли. Может, им тут было страшно, в этом незнакомом месте? С другой стороны, ребята, я тоже в страшном и незнакомом месте. И чёт я так расчувствовался, достал из сухофруктов пакет с сушёными дольками яблок и начал их угощать, гладить по мордам.
Как хорошо, что все четверо были белые. Когда история вскроется, мне хотя бы не припишут расизм…