В НОМЕРЕ: ПРОЗА Людмила УВАРОВА. Переменная облачность. Повесть. Геннадий МИХАСЕНКО. Милый Эп. Повесть. Окончание. ПОЭЗИЯ Пабло НЕРУДА. Возвращаясь. Посол. Все. Подождем. Здесь. Приехали несколько аргентинцев. Перевод с испанского Льва Осповата. Сергей БАРУЗДИН. Моим друзьям. «…А мы живем…». «Есть у нас в Переделкине деревце…». «В Порт-Саиде все спокойно…». «Бегите суеты, бегите суеты!..». «Как порою жизнь обернется!..» Абдулла АРИПОВ. Аист. Ответ. Перевод с узбекского А....
Дождливым апрельским днем, около пяти вечера, в безотрадно грязном сквере рядовой советский человек по фамилии Саранцев ощутил тягостную бессмыслицу жизни. И всё, что произошло в тот вечер, подтвердило его ощущение. Всё, кроме зеленого попугая.
«Анка» — роман-трилогия о жизни рыбаков Приазовья. В центре его — колхозная активистка, председатель сельсовета. Она мужественно выстояла в тяжелые годы Великой Отечественной войны, а потом вместе с земляками строила новую счастливую жизнь.
… Видывал Антонюк организованные охоты, в которых загодя расписывался каждый выстрел — где, когда, с какого расстояния — и зверя чуть ли не привязывали. Потому подумал, что многие из тех охот, в организации которых и он иной раз участвовал, были, мягко говоря, бездарны по сравнению с этой. Там все было белыми нитками шито, и сами организаторы потом рассказывали об этом анекдоты. Об этой же охоте анекдотов, пожалуй, не расскажешь…
Нравственная атмосфера жизни поколения, опаленного войной, взаимосвязь человека и природы, духовные искания нашего современника — вот круг проблем, которые стоят в центре повестей и рассказов ивановского прозаика А.Малышева.
Произведения, вошедшие в однотомник, выбраны из того, что создано писателем за тридцать лет его литературной деятельности. Главный персонаж предлагаемых рассказов и повестей — молодежь нашей страны, комсомольцы и комсомолки, делающие первый шаг в большую жизнь: в первую самостоятельную работу, в первую любовь, в первые настоящие радости и огорчения. Герои этих произведений уже выросли. Но и нынешний молодой человек, прочитавший о них, не без пользы для себя задумается, как в наше сложное время...
«Парусный мастер сидел с закрытыми глазами. Из-под красных сморщенных век текли слезы. Внезапная зима летела навстречу и ослепляла его своим невыносимым светом. За перевалом неожиданное море встало в глазах глухой высокой тучей, и начался спуск к Ялте…»
…Но семья была чужой. Старик труден в обиходе. Ребёнок на стыке детства и юности раздражал ещё больше, будто давил её своей наглостью, как в очереди при входе в троллейбус во время часа «пик». А сам, ради которого она готова была отдать жизнь, реагировал на неё не более, чем на шкаф, кастрюлю, авторучку или громкоговоритель…
… Две женщины, развилка пути, одна дорога. Задачи, где четверть века и год, боролись, пытаясь выбросить его на верный ответ полустанок с покоем. И одновременно казнили его по утрам и вечерам неумолимым вопросом. Он жил в зрачках его жены. Недоверие и ревность зрачок превращали в знак вопроса, прощупывающий его лицо, фигуру взглядом отчаяния…
«Весенний снег» (1969) — первая книга тетралогии «Море изобилия», главного литературного труда Юкио Мисимы (1925–1970), классика японской литературы XX века. Основу сюжета тетралогии Юкио Мисимы «Море изобилия» составляет история, реально воплощающая буддийскую концепцию круговорота человеческого существования. Переселение души, возрождение в новой телесной оболочке юноши по имени Киёаки, умершего в двадцатилетнем возрасте, наблюдает всю свою долгую жизнь его одноклассник и друг Хонда. Киёаки...
Произведения, вошедшие в однотомник, выбраны из того, что создано писателем за тридцать лет его литературной деятельности. Главный персонаж предлагаемых рассказов и повестей — молодежь нашей страны, комсомольцы и комсомолки, делающие первый шаг в большую жизнь: в первую самостоятельную работу, в первую любовь, в первые настоящие радости и огорчения. Герои этих произведений уже выросли. Но и нынешний молодой человек, прочитавший о них, не без пользы для себя задумается, как в наше сложное время...
В этом сборнике представлены рассказы прекрасного советского писателя и драматурга Валентина Петровича Катаева, такие как: «Автор», «Актер», «А+В в квадрате», «Барабан», «Вечная память» и многие другие.
Книга писателя-сибиряка Льва Черепанова рассказывает об одном экспериментальном рейсе рыболовецкого экипажа от Находки до прибрежий Аляски.
Роман привлекает жизненно правдивым материалом, остротой поставленных проблем.
Рассказы сборника посвящены нашим современникам. В центре каждого — острая моральная проблема. С особой теплотой пишет Владимир Шорор о подлинных героях — людях скромных и мужественных, нетерпимых к недостаткам.
Основная линия романа связана с решением технической проблемы: коллектив шинного завода борется за новую, прогрессивную технологию. Но производственная сторона конфликта — лишь основа развертывающихся событий. Повествование постепенно захватывает читателя острой и драматической борьбой убеждений, характеров, человеческих страстей, неожиданными ходами и поворотами.
Содержание: НАЧАЛО КОНЦА КОМЕДИИ Начало конца комедии Путевые портреты с морским пейзажем Петр Иванович Ниточкин к вопросу о квазидураках Последний раз в Антверпене У Адама и Пэн в Нью-Йорке НА ОКОЛОНАУЧНОЙ ПАРАБОЛЕ (Путешествие в Академгородок) Профессор Сейс и судьба Альфы Ориона Начало нового пути, или Шок от этологии Небольшой антракт, или Несколько советов авторам путевой прозы Держась за воздух, или Шок от энтропии Новое о совести, или Шок от этометрии ...
СОДЕРЖАНИЕ Три страницы от автора ЧАСТЬ ПЕРВАЯ По старой дорожке Мурманск Начало выяснения отношений Фома Фомич в институте красоты День ВМФ на Диксоне Диксон — мыс Челюскина О судовых пожарах и как Фома Фомич играет в шахматы Необыкновенная Арктика Повседневность и некоторые исключения из нее Тикси Тикси — Певек Единство и борьба противоположностей в Фоме Фомиче Фомичеве Улыбка Колымы ЧАСТЬ ВТОРАЯ В порту назначения Шаловливый гидрограф и южак в Певеке ...
«Вдруг раздался голос птицы, заставивший меня остановиться. Я сбегала по тропинке и остановилась посреди кустов, которые были выше меня ростом, так что Порфирий Антоныч не мог меня увидеть.
– Где ты?
– Я тут.
– Где?..»