❗Дарк! Легко не будет. В книге встречается нецензурная брань. В книге присутствуют окровенные эротические сцены. *** Эта книга — погружение в мир скорой помощи без прикрас. Мир, где врачи не супергерои, а обычные люди, которые каждый день делают невозможное. Мир, где спасение одной жизни может обернуться войной с другой реальностью — жестокой, беспощадной, но от этого не менее настоящей. Здесь нет места романтическим иллюзиям: только адреналин, грязь, кровь, агрессия и та самая...
«Какой вообще смысл мне рассматривать её как женщину? Узнавать, что у неё там внутри, если она некрасивая? Нелепая. У неё лишний вес. Живот, бока, всё остальное. Это отвратительно» — услышала Селена за секунду до того, как её сердце перестало быть целым и разлетелось на осколки. Ну да, конечно, некрасивая. Среди моделей, с которыми она работала, её вес, наверное, огромный. Глупо было думать, что шикарный шеф может посмотреть в её сторону. Глупо было надеяться. А ещё глупее было признаваться...
— Беги, — шепчет он, сжимая мои запястья. — Мне даже интересно, сколько шагов ты сделаешь. Я задыхаюсь, чувствуя жар его тела. — Ненавижу тебя. Его губы изгибаются, пока взгляд скользит по моим губам. — Врёшь, — он прижимается ближе. — И я заставлю тебя признать это, когда твои колени коснутся пола… *** Я — психолог‑стажёр в реабилитационном центре. Он — мой самый опасный пациент. Его прошлое написано кровью, его методы жестоки, его прикосновения обжигают. Я знаю, что должна держать...
Тёплая вода льётся сверху, а я стою под ней и будто таю. Чувствую, как расползается внутри всё, что я так старательно собирала обратно: моё «я справлюсь», моё «ничего особенного», моё «мне всё равно». Никому не видно. Никто не слышит. И я позволяю себе — хотя бы пару минут — быть такой. Настоящей. Уставшей. Больной этим всем. Пусть вода смоет — хоть часть. Когда выхожу — вижу несколько пропущенных от него. Да чтоб тебя Фигаро. Пишу полная злобы: «Прошлая ночь была ошибкой. Это всё на...
"Все профессии нужны, все профессии важны"... "Не бывает плохой работы"... "Физический труд полезен для здоровья"... "Труд делает из обезьяны человека"... Есть там ещё какие-то оправдания тому, что немолодая девушка слегка "за тридцать" отправляется покорять вершины секс-индустрии? Не по своей воле, конечно, ярому желанию, или тяге к неизведанному... Просто, так сложились обстоятельства. Но, как говорит моя мама: "Вечно ты всё делаешь через ж***!". Новое ремесло, к сожалению, не становится...
— Какого лешего ты женился на дочери Абрамова, брат? — Какого черта ты затащил ее в свою кровать, Имран? — Да откуда я мог знать, что она теперь твоя жена?! — Не жена. Это она так считает. Насолить Абрамову решил. Старик палки во все колеса ставит. — Идиот. А дочь тут причём? — Пусть теперь головой думает и под ногами не мешается. — Алина перепутала нас! — Естественно. Мы же близнецы. Я свое дело выполнил, Имран. Пользуйся, а потом выброси. Никто тебя не тронет. Слово даю. ***** Два...
Что может быть общего у школьного учителя, отца-одиночки, с бывшей эскортницей? Конечно же, ничего.
Точнее, что-то общее может быть - до тех пор, пока он не узнает правду. А потом?
— Я знаю, что ты хочешь меня прямо сейчас, — говорит он с безэмоциональный ухмылкой, полностью обезоруживая меня. Он дьявол. Самый настоящий дьявол, умеющий читать мысли. Потому что я хочу его. Так сильно я ещё не хотела ни одного мужчину. — Дэмиан, я… — Ты можешь отрицать, что я тебе не нравлюсь, Ангелина, — пониженным тоном говорит, вдруг скользя ладонями под мое платье выше и выше, и… Ох! — Ты можешь притворяться, что ничего не чувствуешь, — дразняще ведёт носом по щеке, — или даже...
— Я не стану твоей по доброй воле! Можешь силой взять! Мы с Бахтияром знакомы с детства, но я совершенно не знаю своего жениха как человека. И не понимаю, зачем он согласился на этот брак. — Я обещаю быть хорошим мужем, Нармин. — Его уверенные слова не успокаивают, а заставляют взрываться изнутри из-за гнева. За стеной — наши родители. Между ними всё решено. Я, как хорошая дочь, должна подчиниться. Но вместо этого бросаю в лицо Бахтияру: — Ты слабак, если подчиняешься воле старших! Или...
Новая менеджер студенческой волейбольной команды, Лиза, уверена: её задача — порядок в документах и графиках, а не личная жизнь капитана команды, известного бабника Артёма. Их вынужденное сближение во время дальних выездов — лишь часть работы. До той роковой ночи в поездке, когда всё вышло из-под контроля.Теперь Артём готов на всё, чтобы доказать: то, что произошло между ними, было не случайностью. Для него всё изменилось. И единственное, что ему теперь нужно — это она. Но сможет ли Лиза...
- …скажи, что ты сейчас шутишь. Пожалуйста. Мурат окинул меня холодным взглядом, а потом опустил его в раскрытую папку на своем большом рабочем столе из красного дерева. Так тихо… Так тихо, что я могу услышать, как ручка царапает бумагу… а внутри так громко, словно весь мир — это стеклянный шар в руках неразумного, жестокого ребенка. Он замахивается и кидает его о холодный, бетонный пол — и все бьется… - Ясь, мы серьезно будем сейчас притворяться? Громко всхлипнув, я быстро вытерла слезы со...
Третья часть романа об эстетических удовольствиях. *** Вернувшись из Урбино в Россию, Ренато пытается обрести покой. Последние четыре месяца он жил в коттедже у Марты своей подруги и куратора, единственного человека, который, как когда-то его дорогая Нелли, понимает его без слов. Но грубая деревянная маска, привезенная Мартой с выставки, пробуждает в Ренато забытое желание снова писать портреты. Визит к создательнице масок, Амаи, становится точкой невозврата. Их творческий союз с...
Предполагалось, что это будет одна " ночь с красивым незнакомцем. Я и подумать не могла, что увижу его снова. До первого учебного дня. Он мой новый преподаватель. И отец моего бывшего парня. В его глазах - целый мир тайн, а на его плечах лежит груз всего мира. Мне следует держаться от него подальше, но чем больше я стараюсь, тем больше он отдаляется. Его собственничеству может сравниться только его скрытность. Он знает обо мне всё, но сам окружён тайной. Тени угрожают всему университету... и...
«Останься еще ненадолго» — теплая и нежная новелла Лоры Павлов из серии «Коттонвуд-Коув» о том, как иногда достаточно просто остановиться. *** Герой приезжает в тихий прибрежный городок всего ненадолго — переждать, перевести дыхание, сбежать от прошлого. Но Коттонвуд-Коув не отпускает так легко. Здесь время течет иначе, люди смотрят внимательнее, а чувства, которые казались забытыми, возвращаются с пугающей ясностью. *** Это история о замедлении, о выборе себя и о любви, которая приходит...
Современные любовные романы, Короткие любовные романы, Эротика, Молодежная проза, Романтическая эротика
Моя мама собиралась замуж в пятый раз. Я не ожидала от ее брака ничего хорошего. А от своего сводного брата и вовсе хотела держаться подальше. Мы же с ним абсолютно разные! Он — богатый мажор, привыкший к тому, что все вокруг падают к его ногам. А я — обычная девушка из глубинки, осмелившаяся бросить ему вызов... Каждая наша стычка с Гордеем заставляет меня вскипать, как чайник. Но чем яростнее наши перепалки, тем больше я понимаю, что помимо ненависти, я начинаю испытывать и другие чувства… К...
Первая книга - «Ее секрет»
***
Он друг ее отца… Но однажды ночью на отдыхе в горах она перепутала домики, случайно заглянув на огонек к дикому, необузданному, опытному мужчине, который забрал ее невинность. Тогда она еще не догадывалась, что совсем скоро он станет ее боссом…
***
История Веры Апостоловой (дочери Артема и Саши) и Вадима Завьялова.
Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...
— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи. — Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты… Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. — Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть...