В семье Блэков считают, что нет ничего важнее, чем узы крови. Регулус в это верит, но Сириус во многом отличается от родных. Кто для него дороже - брат по крови или брат по духу?
Чарльз Кингсли был рождён в Подземье. С детства он верил, что по ту сторону зеркал и кроличьих нор существует другой мир, непохожий на Подземные королевства. Выбравшись однажды в Надземье, он посмотрел на свой мир со стороны, увидел, что с ним творится, и объявил Времени войну. Время в долгу не остался.
В первых двух частях книги рассказывалось: Четверо друзей 24–26 лет «проваливаются» из 2002 года в 1890 год. Выросшие в офицерских семьях, они не приняли появления капитализма и считают социализм наиболее справедливым строем. До Октябрьского переворота еще далеко. Судьба разбрасывает молодых людей по разным странам, двое остаются в России, двое, после долгих путешествий, оседают на Гавайях. «Попаданцы» беззастенчиво используют знания будущего, поэтому живут богато. Золото канадского Клондайка...
Дела частного киллера Кайло Рена идут неважно: он не может заполнить налоговые декларации, друзей нет, клиенты играют на нервах, а жить приходится в комнате над своей конторкой. Что если с появлением в его товариществе такого коллеги, как Хакс, жизнь наладится и заиграет новыми красками?
Во времена информационных технологий развлечения богатых становятся еще более изощренными. Хотите посмотреть, как любимую ведущую прогноза погоды ласкают трое высоких статных блондинов, или же, как вашу бывшую, отсудившую при разводе половину состояния, жестоко "наказывают"? Любой каприз за ваши деньги! Оранжерея "Антуриум" готова предоставить Вам широкий спектр услуг на любой вкус. История одной девушки, ставшей товаром.
Продолжение "Связанных садом" и "Как хорошо уметь читать". Возвращение Анны в Затонск и развитие событий, имевших место в предыдущих историях.
Август. Яркое солнце осталось где-то над кронами деревьев, а внизу, в траве, прячутся грибы. Набрать можно много - если повезёт.
Я не сплю уже несколько ночей. Лежу неподвижно на тонком льняном покрывале. Вслушиваюсь в хриплое дыхание Повелителя. Смотрю на его губы. Серые, опаленные. Точно губы бедуина, погибшего в пустыне в черную бурю. Я всегда рядом, всегда на страже, всегда готова прийти по первому зову.
Пальмы, три слона и леопард, Дальняя, загадочная встреча. Трубадур, задира и фигляр: Кто ты, мой предвестник и предтеча? Н.C. Гумилев Из ненаписанного
Хворый, еле пробившийся сквозь тучи рассвет, заалел наконец на востоке лихорадочным румянцем. Мишель де Нострадам, больше известный в Провансе под именем Нострадамус - астролог, врач и алхимик - кряхтя выпрямился в неудобном деревянном кресле, растирая опухшие, покрасневшие запястья.
Вы знаете, где искать Колесо Сансары? То самое, что не ведает ни начала, ни конца, и в которое вписана душа мира, хрупкая, как алмаз, и беспокойная, как северный ветер. Думаете, в Непале или Бирме, на похожих на куски колотого сахара горных пиках Тибета?
Только что закончились занятия в школе, и малышня заполнила кондитерскую, как стая неугомонных колибри. Это каждодневный ритуал: звенит последний звонок, и приготовишки бегут в кафе "У тети Лизы", зажав в кулаках полученные у родителей монетки.
И была Земля. И в наказание за грехи наши далекие Златоглазые Боги сожгли ее в Великом Огне. Ибо Богам можно все. Но перевезли они избранных через звездное море в своих искрометных лодках.
Тупая, изматывающая боль. Не отпускает, зараза, ни на секунду. Уверенно и неотвратимо разъедает прогнившее мое нутро. Грызет, влажно чавкая, беззащитную плоть.
Первым отреагировал коммуникатор. Завыл протяжно, забился как припадочный. Кофе выплеснулся из чашки на столешницу прямо на ровненький квадратик шоколада, который я только-только собралась отправить в рот. Так, завтрак отменяется.
Город изнывал от июльской жары. Влажный горячий воздух лип к фасадам домов. Зудели раскаленные мостовые. Ныли набухшие испарениями туннели подземки. Хотелось прохладного ветра с реки, проливного дождя, снега, града. Даже надвигающийся вечер казался долгожданным, хотя Город и знал - никакого облегчения он не принесет.
В который раз Вадька будит меня придушенным криком из под развалин ночных кошмаров. Я привыкла к этому, научилась мгновенно просыпаться. Раньше рука сразу тянулась к ночному столику за таблеткой и водой - сбить начинающийся приступ. Но теперь Вадька отказывается: капризный ребенок, которому телевизор напел в ухо о вреде химии.
- А пошло все на... Гады! Суки! Уроды! Из комнаты Кевина доносятся знакомые звуки: механик швыряет в стену свой единственный стул. Подбирает и швыряет снова. И еще. И вновь. И опять. Стул у него крепкий, сделан на совесть. Стенам повезло меньше, все испещрены вмятинами и трещинами от ударов и оспинами от осыпавшейся штукатурки.