Цитаты из книг
Внутри зала пахнет лицемерием. Люди с бокалами курсируют между лотами — картинами современных художников, которые выглядят как мазня, но стоят как крыло «Боинга».
Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и...
... полковник, наконец, выходит из тени в пятно тусклого света. Он в гражданском, но этот человек даже в пижаме выглядел бы как устав, отлитый в бронзе.
Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и...
Мужик любит не ребенка, мужик любит свое продолжение в любимой женщине.
— Ты похожа на хорошую девочку, которая хреново притворяется плохой. — А ты — на последнего мудака. Она хотела отомстить мужу. Он просто взял ту, что сама под него легла. Они не спрашивали имен. Они не планировали последствий. Это должен был быть грязный секс без продолжения. Но… через пару недель они снова встретились: она с другим, и он — с другой. Теперь каждый раз, когда их взгляды будут встречаться, в голове будет одно: «Хочу тебя. Ненавижу тебя. Ещё раз». Теперь между ними —...
... я понял, что деньги — это не понты, а возможность защищать своих. Возможность сделать так, чтобы мать не плакала, а любимая женщина ничего не боялась и не считала копейки.
— Ты похожа на хорошую девочку, которая хреново притворяется плохой. — А ты — на последнего мудака. Она хотела отомстить мужу. Он просто взял ту, что сама под него легла. Они не спрашивали имен. Они не планировали последствий. Это должен был быть грязный секс без продолжения. Но… через пару недель они снова встретились: она с другим, и он — с другой. Теперь каждый раз, когда их взгляды будут встречаться, в голове будет одно: «Хочу тебя. Ненавижу тебя. Ещё раз». Теперь между ними —...
Память — жестокий фокусник, потому что умеет незаметно и непредсказуемо выдергивать из прошлого самые болезненные осколки.
Я думала, что все уже позади. Думала, что могу построить новую жизнь на руинах старой. Я пыталась убедить себя, что он — просто призрак из прошлого, страшный сон, который однажды перестанет мне сниться. Я ушла — и забрала осколок нашей разрушенной любви. Я пыталась его ненавидеть. Клянусь, я пыталась. Но… ни черта не закончилось. Он хочет нашего сына, а меня сажает в золотую клетку. Потому что хочет — и может. Теперь, мы — война, где каждый его приказ — как выстрел, а мой сарказм — как щит....
Иногда важно иметь под рукой место, где все честно. Где лошадь либо доверяет, либо шарахается. Где грязь — это просто грязь, а не бизнес и политика.
Двухтомник Том первый✅ Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Я предпочитаю подавать его горячим, прямо в постели врага. Его зовут Вадим Авдеев. Он — акула бизнеса, циничный ублюдок, который решил, что может забрать у меня все и остаться безнаказанным. Наивный. Я стала его идеальной игрушкой, его «Барби». Послушной девочкой в офисе и развратной сукой в его спальне. Каждый мой стон, каждый поцелуй, каждое прикосновение — это шаг к его падению. Я собиралась разорить его,...
Я привыкла к играм, к недосказанностям, к подводным камням. А он просто берет и предлагает мне что-то, что не требует борьбы. Типа, ок, давай встречаться и посмотрим, что получится. Ну и где эти чертовы подводные камни? Обо что я конкретно сейчас должна порезаться, чтобы мозги встали на место?
Эта ясность и прозрачность полностью дезориентирует.
Двухтомник Том первый✅ Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Я предпочитаю подавать его горячим, прямо в постели врага. Его зовут Вадим Авдеев. Он — акула бизнеса, циничный ублюдок, который решил, что может забрать у меня все и остаться безнаказанным. Наивный. Я стала его идеальной игрушкой, его «Барби». Послушной девочкой в офисе и развратной сукой в его спальне. Каждый мой стон, каждый поцелуй, каждое прикосновение — это шаг к его падению. Я собиралась разорить его,...
Когда мужчина думает, что полностью тебя контролирует — главное, вовремя разбить его розовые очки стеклами внутрь.
Двухтомник Том первый✅ Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Я предпочитаю подавать его горячим, прямо в постели врага. Его зовут Вадим Авдеев. Он — акула бизнеса, циничный ублюдок, который решил, что может забрать у меня все и остаться безнаказанным. Наивный. Я стала его идеальной игрушкой, его «Барби». Послушной девочкой в офисе и развратной сукой в его спальне. Каждый мой стон, каждый поцелуй, каждое прикосновение — это шаг к его падению. Я собиралась разорить его,...
Странное чувство — когда вроде и полегчало, но сдохнуть хочется почему-то еще больше.
Двухтомник Том первый✅ Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Я предпочитаю подавать его горячим, прямо в постели врага. Его зовут Вадим Авдеев. Он — акула бизнеса, циничный ублюдок, который решил, что может забрать у меня все и остаться безнаказанным. Наивный. Я стала его идеальной игрушкой, его «Барби». Послушной девочкой в офисе и развратной сукой в его спальне. Каждый мой стон, каждый поцелуй, каждое прикосновение — это шаг к его падению. Я собиралась разорить его,...
Отобрать у женщины доступ к ее любимым радостям — все равно, что сделать мужика евнухом.
Лекс: Я любил ее до безумия, мечтал о семье общих детях. Но одна страшная авария за секунду превратила меня в инвалида, а Вика… Она просто выскочила замуж за моего брата и помогла ему прикарманить дело всей моей жизни. Вика: Я просто пыталась выжить. Кто же знал, что спустя три года Лекс снова возникнет на горизонте моей жизни — здоровый, красивущий и страшно злой. Щелкнет пальцами — и вся моя жизнь полетит в тартарары. Но чтобы удержаться на плаву, я предложу ему пари, от которого он не сможет...
когда оказываешься на территории врага, оказывается, что у них своя правда и своя цель. И с той стороны тоже люди, со своими мечтами и своей, пусть и не понятной, но правдой.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
Если бы они склонили головы — многих смертей можно было бы избежать. Но склонил бы голову я сам, если бы кто-то чужой пришёл в мои земли и присвоил их себе по праву сильного?
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
Слабость — это пересол на столе, чумное пятно на ещё здоровом человеке, дырка от крысиного укуса, когда ещё нет лихорадки, подпиленный сук.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
великие войны выигрываются малыми победами.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
Незаменимых вообще нет, любой болтик, любую шестерню, даже самую уникальную, можно повторить и заменить. Главное, умелая рука мастера и немного сноровки.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
Молчаливая жена — залог семейного счастья.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
Человеческие слабости — лучший инструмент в руках хитрого игрока.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
Смерть - это просто бесконечный сон.
Когда-то я была завидной невестой: наследницей королевской крови, дочерью человека, чье имя вызывало уважение и склоняло к миру даже горячие головы. Когда-то очередь из женихов тянулась от ворот замка до самых отдаленных границ Севера. Когда-то я была вольна выбирать и отвергать. Но все изменилось: Север тонет в крови, тираны на стальных драконах поджигают небеса, а на моей коже пылает метка избранной стать следующей жертвой на алтаре нового Трехглавого бога. И спасти меня может только он:...
И слезы текут по щекам, и моя Принцесса одними губами, говорит: «Желтый тебе к лицу». А я одними губами отвечаю: «Я умираю без тебя».
Мы ведем себя настолько очевидно, что кажется, даже безмозглые цветы на окнах понимают, что это не просто «дружеский визит» мужа ее падчерицы...
Тридцатилетие – хороший повод совершить последнюю глупость в жизни.
И эта глупость изменит все.
ОДНОТОМНИК
ВАЖНО! Книга содержит реалистичное описание постельных сцен, некоторую часть нецензурных выражений, строго 18+
И мой самый большой страх – потерять Кая. Это словно разорвать сердце и бросить его в крематорий: то, что останется, все равно не будет жизнеспособно. Мама говорила, что нельзя любить слишком сильно, потому что большая жгучая любовь – это лабиринт без выхода, в котором обязательно потеряешься, стоит потерять себя в другом человеке. Но я именно так себя и чувствую – потерянной в моем Кае, исколотой о шипы колючего взгляда и насквозь пропитанной его простуженным голосом.
Прости, мамочка, но только так и стоит любить.
Тридцатилетие – хороший повод совершить последнюю глупость в жизни.
И эта глупость изменит все.
ОДНОТОМНИК
ВАЖНО! Книга содержит реалистичное описание постельных сцен, некоторую часть нецензурных выражений, строго 18+
Сотрудников обязательно нужно поощрять, особенно если они — двадцатипятилетняя секретарша, ни разу не опустившая взгляд ниже пояса своего босса.
Что вы будете делать, если однажды в вашу спокойную и размеренную жизнь ворвется красавчик с кольцом и заявлением, что он – ваш законный муж? Правильно – срочно подавать на развод! Я, Маша Соколова, именно так и собираюсь сделать, и месяц раздумий никак не может повлиять на мои планы. Потому что миллионерам не место в жизни простых детсадовских нянечек, и чем скорее он поймет это – тем лучше. ОДНОТОМНИК ВАЖНО! Книга содержит реалистичное описание постельных сцен, некоторую часть...
Любовь – это большая дырка в голове, через которую оттуда выветриваются мозги.
Замужество мамочки обернулось для меня переездом в новый дом и расширением семьи на две мужских особи, моих сводных братьев – Рэма и Влада. Если вы слышали определение «альфа-самец» - то это про них. Представьте сто девяносто сантиметров загара, брутальной щетины и роскошного тела. Представили? Слюнки потекли? А вот мне все равно, потому что я одержима мечтой покорить своего очкарика-ботаника, и доказать ему, что поцелуи – не крайняя точка отношений. Правда, «братики» устроили состязание...
Суровая правда жизни: бабника не исправить, никогда. И еще более суровая правда: за красивым богатым мужиком всегда стоит километровая очередь желающих утешить, согреть постель и облегчить кошелек.
Замужество мамочки обернулось для меня переездом в новый дом и расширением семьи на две мужских особи, моих сводных братьев – Рэма и Влада. Если вы слышали определение «альфа-самец» - то это про них. Представьте сто девяносто сантиметров загара, брутальной щетины и роскошного тела. Представили? Слюнки потекли? А вот мне все равно, потому что я одержима мечтой покорить своего очкарика-ботаника, и доказать ему, что поцелуи – не крайняя точка отношений. Правда, «братики» устроили состязание...
Удивительно, как мало надо атеисту, чтобы обрести веру: всего-то четыре стены, решетка и реальная перспектива отправиться в мир иной в самом ближайшем будущем.
✔ ДИЛОГИЯ ✔ ТОМ ПЕРВЫЙ Я отказалась от единственного, что у меня было – от имени. Ради поисков тех, чьих лиц не знаю и чьих мотивов пока не понимаю. У меня нет ни таланта, ни красоты, а теперь нет и имени, которое могло бы избавить от участи побирушки. Надо мной насмехаются даже проклятые. И, знаете, что? Мне абсолютно плевать. Потому что я пришла в Аринг-Холл не за тем, чтобы водить дружбу с отпрысками семей Старшей крови. Я разгадаю эту загадку, потому что я – Йоэль эрд’Кемарри, и...
— Проверять, кто из нас контролирует ситуацию, можешь сколько угодно, Барби. — Выдерживает паузу, намеренно давая мне «дозреть». — Но мы оба прекрасно знаем, что тебе нравится, когда это я.
Двухтомник Том первый✅ Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Я предпочитаю подавать его горячим, прямо в постели врага. Его зовут Вадим Авдеев. Он — акула бизнеса, циничный ублюдок, который решил, что может забрать у меня все и остаться безнаказанным. Наивный. Я стала его идеальной игрушкой, его «Барби». Послушной девочкой в офисе и развратной сукой в его спальне. Каждый мой стон, каждый поцелуй, каждое прикосновение — это шаг к его падению. Я собиралась разорить его,...