«На Шетландах почти нет тайн. Есть лишь не произнесённые вслух факты».
«Я понимаю насилие, рождённое огнём. Страсть, отсутствие контроля. Не то чтобы я это оправдывал. Но это хоть как-то объяснимо. Вспышка ярости, слепая злоба. Однако насилие… холодное, расчётливое, спланированное… ледяное — оно гораздо хуже».
«Человек — не остров, смерть одного меняет всех, заставляет увидеть мир иначе».
«Громкие дела больше не зажигали. Ему стало плевать на славу. И вот теперь на его участке случилось серьёзное преступление, и он ощутил что-то вроде былого азарта. Пока не о чем кричать на весь мир. Но что-то шевельнулось в глубине, отчего он почувствовал себя более живым. Он получил возможность сделать всё как надо».
«Дожидаясь автобуса, она впервые осознала: Кэтрин больше нет. До сих пор события дня ушедшего были вроде драмы из телевизора, они будоражили и так не походили на обычную жизнь, что и в голове не помещались. Будто кино смотришь. Казалось, фильм закончится, и вот она, снова обычная жизнь»
Женщина взбирается на вершину, а потом убирает лестницу. Зачем ей конкуренция?
– Некоторые говорят, я просто собираю сплетни, но нет, я навожу справки.
Доброта порой – прекрасное оружие.
Он привык, что Вера на него прикрикивала...Волноваться стоило, если Вера начинала с ним любезничать.
Нельзя позволять себе самообман, если от этого зависит твоя жизнь.
Все мы врём. Иначе не выжить. Просто некоторые делают это лучше остальных.
Ей всегда нравилось быть в центре внимания. Она знала, что над ней иногда посмеиваются, но ей это нравилось больше, чем когда ее игнорируют.
Вера звучала так, будто только что проснулась после долгой ночи, хорошо выспавшись. Так на нее действовали убийства: придавали ей энергии, будоражили ее почти так же, как пенсионеров, которых он опрашивал весь вечер. Как-то раз, выпив слишком много стаканов виски, она сказала, что ради этого и была послана на Землю.
Вот он уже сам раздает приказы. «Боже, я что, превращаюсь в Веру Стенхоуп?» От этой мысли он улыбнулся. Никто в мире не был похож на Веру.
Она никогда не испытывала неуверенности в себе и, как правило, не видела смысла в сомнениях.
Только святой будет наблюдать за триумфом соперника и при этом не испытывать сожаления.
Nobody did guilt like good Catholics.
It's a tricky relationship: single parent and only child. Too much guilt and duty swimming around.
Writers were like parasites, preying on other people's stress and misery. Objective observers like spies or detectives.
Kindness could be a great weapon.
In theory Vera liked strong women; in practice they often irritated her.
– Такова большая часть моей работы. Мелочи. Разговоры и сплетни. Вот в чём я чертовски хороша. – Вышло достаточно уверенно, но самой Вере показалось неискренним.
Никогда не доверяй тем , кто любит широкие жесты.
...она носила маску вежливости на лице автоматически , как очень дорогие духи, которые дарил ей любовник.