Отзывы о книгах
эротично
– Ты разбила мне тачку, Лисён, – скучающе тянет Высоцкий, пропуская прядь моих волос между пальцев. – Как вопрос решать будем? – Я не разбивала твою машину! – возмущаюсь. – Там всего лишь маленькая царапина… – Не суть, – его рот кривится в дьявольской усмешке, а хищный взгляд опускается на мои губы. – Есть факт причинения морального вреда. И я хочу получить компенсацию. Прямо сейчас. *** Максим Высоцкий – дерзкий, самовлюбленный и распущенный нахал. Красивый и притягательный, словно Дьявол. ...
— Я тебя заметил, Веснушка, — слышу тихий рокот. — Теперь от меня не убежать. Угроза. Обещание. Необратимость. Всё это я улавливаю в его словах, и во мне просыпается раздражение. — Звучит слишком высокомерно. Ты кем себя возомнил? Пупом земли? — откидываю голову назад, увеличивая дистанцию. — Не хочу тебя расстраивать, но когда я говорю «нет» это значит «нет». Никакого подтекста. Никаких игр. Всё честно. — Проблема в том, что мне плевать на твоё «нет», — показывает ровный оскал зубов и...
мило
глупоНаивное творчество.
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
Он - зло во плоти. А она - ромашка.
Это воплощение зла, всего лишь разбил сердце и втоптал любовь ромашки в грязь.
Прямо скажу, для того, у кого руки по локоть в крови это мелкая пакость.
И, да, есть вопросы к ромашке, которая полюбила кровожадного монстрюгу.
Это воплощение зла, всего лишь разбил сердце и втоптал любовь ромашки в грязь.
Прямо скажу, для того, у кого руки по локоть в крови это мелкая пакость.
И, да, есть вопросы к ромашке, которая полюбила кровожадного монстрюгу.
Его зовут Сумрак. Он – кровожадный убийца. Бездушный монстр, чьи руки по локоть залиты кровью. У него нет жалости к врагам, а предателей ждёт жестокая кара.
Он тот, кто сломал мою жизнь, исковеркал прошлое и изуродовал настоящее.
Два года назад он разбил мне сердце жестоким предательством. Втоптал мою любовь в грязь. Я сбежала от него. Но он нашёл и ещё не знает, что у меня растёт сын похожий на него как две капли воды.
А где 1 часть книги это же 2.
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
мило
наивно
романтично
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
90-е, братва бьется за место под солнцем.Полукриминальная история любви
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
Гг меня подбешивала.
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
до слезмилоромантичноРади размышления Макса в Эпилоге я готова поставить 100 балов...
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство. — Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня! Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка. — Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность. — Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть. *** Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без...
Надя Беда
№ 268 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Ангельская песня для грешника»
8 месяцев назад
Дамиан Ланкастер — жестокий, властный, беспринципный. Он уверен, что всё решают деньги, власть и насилие. Анжелина Палмер — милая, нежная, наивная. Она считает, что может изменить мир, принося в него добро и любовь. Два разных мира. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба, как известно, та ещё стерва. Ангел, попавший в чертоги ада? Или Демон, оказавшийся в райском саду? Добро и зло. Свет и тень. Сможет ли она подарить своё сердце грешнику? А он сможет, не имея сердца, полюбить? ...
мило
не оторватьсяромантично
Дамиан Ланкастер — жестокий, властный, беспринципный. Он уверен, что всё решают деньги, власть и насилие. Анжелина Палмер — милая, нежная, наивная. Она считает, что может изменить мир, принося в него добро и любовь. Два разных мира. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба, как известно, та ещё стерва. Ангел, попавший в чертоги ада? Или Демон, оказавшийся в райском саду? Добро и зло. Свет и тень. Сможет ли она подарить своё сердце грешнику? А он сможет, не имея сердца, полюбить? ...
не оторваться
Дамиан Ланкастер — жестокий, властный, беспринципный. Он уверен, что всё решают деньги, власть и насилие. Анжелина Палмер — милая, нежная, наивная. Она считает, что может изменить мир, принося в него добро и любовь. Два разных мира. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба, как известно, та ещё стерва. Ангел, попавший в чертоги ада? Или Демон, оказавшийся в райском саду? Добро и зло. Свет и тень. Сможет ли она подарить своё сердце грешнику? А он сможет, не имея сердца, полюбить? ...
не оторваться
Дамиан Ланкастер — жестокий, властный, беспринципный. Он уверен, что всё решают деньги, власть и насилие. Анжелина Палмер — милая, нежная, наивная. Она считает, что может изменить мир, принося в него добро и любовь. Два разных мира. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба, как известно, та ещё стерва. Ангел, попавший в чертоги ада? Или Демон, оказавшийся в райском саду? Добро и зло. Свет и тень. Сможет ли она подарить своё сердце грешнику? А он сможет, не имея сердца, полюбить? ...
романтично
Дамиан Ланкастер — жестокий, властный, беспринципный. Он уверен, что всё решают деньги, власть и насилие. Анжелина Палмер — милая, нежная, наивная. Она считает, что может изменить мир, принося в него добро и любовь. Два разных мира. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба, как известно, та ещё стерва. Ангел, попавший в чертоги ада? Или Демон, оказавшийся в райском саду? Добро и зло. Свет и тень. Сможет ли она подарить своё сердце грешнику? А он сможет, не имея сердца, полюбить? ...
в отпуск
Дамиан Ланкастер — жестокий, властный, беспринципный. Он уверен, что всё решают деньги, власть и насилие. Анжелина Палмер — милая, нежная, наивная. Она считает, что может изменить мир, принося в него добро и любовь. Два разных мира. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба, как известно, та ещё стерва. Ангел, попавший в чертоги ада? Или Демон, оказавшийся в райском саду? Добро и зло. Свет и тень. Сможет ли она подарить своё сердце грешнику? А он сможет, не имея сердца, полюбить? ...