А вы, адептка, должны знать две непреложные истины — либо сразу молчите, либо доказывайте свое до последнего. Не сворачивайте с пути, если уж ступили на него.
— Очень рекомендую подлизаться к лорду-директору и уговорить снять это с вас. Иначе, милочка, замужество вам не грозит, личная жизнь так же.
— В смысле? — Как выяснилось, директора Школы Искусства Смерти я боюсь значительно меньше, чем лорда Тьера.
— В смысле Тьер избрал крайне проблематичный вид защиты, срабатывающий даже на невинные объятия. Вы же не хотите, чтобы каждый вкусивший прикосновение к вашим устам в буквальном смысле падал к вашим же ногам сраженный далеко не страстью? Кстати, поклонникам предстоит падать замертво.
Глядя на меня, магистр усмехнулся, сделал еще шаг и, приблизившись вплотную, напомнил:
— Я вас слушаю!
В последний раз, когда он внимательно меня слушал, я его… прокляла.
— Моя любимая рубашка, — сокрушенно пробормотал лорд Тьер.
— Постираю, — предложила я.
Быстрый взгляд и не менее сокрушенное:
— Лучше я ее просто выброшу.
— Но я хорошо стираю, — обиженно возразила я.
— А я замечательно выбрасываю, — магистр улыбнулся.
— Счастье ты мое… где же ты столько лет была?
— Я была в аду, — прошептала Катарина, — в мрачном подземном лабиринте без выхода и права на смерть, а сейчас…
— Сейчас, что? — переспросил Ян.
— Боюсь поверить, — девушка улыбнулась и положила голову на его плечо.
В каждом мужчине есть зверь, — прошептала девушка, — он стряхнет оковы сна рано или поздно…
Как и у большинства владеющих второй формой существования у них были обострены обоняние, кретинизм и гегемония маскулинности.
К сожалению, после некоторой увлеченности из всей одежды на нас остались штаны, которые себе забрал Антар, ну просто они были его.
Наори, девочка моя, я скучал. Камеру я не включала, так что видеть меня мой собеседник не мог. К сожалению, я его тоже, а может и к счастью. Ледяная волна прошлась по спине, оставляя капли холодного пота, но… когда я была Наори, я не являлась кадетом S-класса, и в этом Малютка просчитался. – Обалдеть, – ответила я. – Где брал модулятор голоса? Что за модель? Пауза и насмешливое: – Это все, что тебя интересует, сладенькая Наори? Я могла бы многое ответить на этот язвительный вопрос. Но смысл? – Реально шикарный модулятор голоса. В Союзе Алтари брал? – беззаботно предположила я. – Угадала, – прошипел мой собеседник.
Я помню запах твоей крови… – Поверь, в данном вопросе ты нервно куришь в сторонке по сравнению с моими прокладками, – безразлично ответила я.
В девять утра по текущему часовому поясу планеты Нахмару, я села на постели, потянулась всем телом, и улыбнулась мгновенно проснувшемуся рядом мужчине. Моя улыбка была милой и благожелательной, о том, что я теперь владею как минимум шестью техниками его убийства, говорить не стала, просто искренне пожелав: – Доброго утра.
Вообще люблю работать полулежа на удобной постели, сразу создается впечатление что работа штука легкая и вообще мне все нравится.
Да, кадеты S– класса отличаются особым подходом к любой проблеме, включая месть.
– До или после того, как сдох твой наставник? – Значит ты! – прошипел, видимо сбив модулятор Малютка. И я улыбнулась. В моей улыбке торжества было наполовину с безумием, ну и еще чуточка истинного удовольствия. Я убила всех, кто был ему дорог, гораздо более мучительной смертью, чем та, которой они подвергли моих родных. Гора-а-а-аздо более мучительной. И позорной. Два года изучения авинарской мифологии, религии, морали, этики позволили мне узнать какой смертью авинарцы желают сдохнуть менее всего.
Вы что, я же только что своего главного врага завалила наиболее унизительным для него способом! Я требую торт со сливками! Вина! Коктейль с мороженным на худой конец! *** В итоге тупо накачалась виски.
Продано за пятьдесят семь миллионов кредитов. Нихрена себе! От такой суммы обалдела даже я, а одна из женщин так и вовсе рухнула на тумбочку, и уставилась на меня в священном ужасе. Не, ну фактически, гаэрянки становятся самым дорогим товаром, это факт, прошлый рекорд, помнится, поставила девочка из аналитического отдела и там было что-то свыше двадцати миллионов, что уже являлось запредельной суммой. Но вот моя стоимость… это даже слов нет. У кого вообще хватило мозгов заплатить столько хрен знает за что, даже если это «что» это собственно я.
Исинхай определил верно – последние трое суток я не спала, а до того едва ли удавалось перехватить по часу за день. А потому и настроение поганое, и хочется убить кого-нибудь с особой жестокостью. «Кто-нибудь» явился сам.
Летчиком я была аховым, ахать правда предстояло не мне – я пристегнулась, а кто не успел, те не моя проблема.
А чтоб тебя нестабильной плазмой накрыло!
И все равно злилась. До скрипа в стиснутых зубах. До того, что сожрала весь пластиковый контейнер салата сидя у Багора на кухне и даже не заметила уже приготовленного для меня роботом стейка. Удивительно, как я в таком состоянии еще пластиковый контейнер не сжевала.
Пожав плечами, перехватила завтрак на ходу, собрала вещи, перекинула рюкзак через плечо, прошла через квартиру Багора, потом через тренажерку, по внутренней лестнице спустилась в квартиру Гэса, у которого в буднее утро из домашних оставался только кот – жена и дети расходились кто в школу кто на работу, и застукала этого самого кота за взломом кода на стеклянном обувном шкафу. Мы так и замерли – я, в легком офигении, и кот, у которого лапа зависла над цифрой девять. – Восемь, – неожиданно для себя подсказала я.
Поняла, что мне срочно нужно отвлечься. И морду кому-нибудь набить. Морду набить – самое лучшее!
Молчание вообще штука хорошая, надо бы начать практиковать как-нибудь…
Счастливые привлекают внимание.
Чем чаще ты говоришь «нет», тем заманчивее становишься.