- Скотина! - замахиваюсь, чтобы залепить наглецу заслуженную пощечину.
Но он ловко перехватывает мою руку. Тянет меня ближе к себе.
- Не смей поднимать на меня руку. Никогда, - произносит ровно, - Оля, быть моей любовницей - это честь.
- Да пошел ты! - выдергиваю свою руку, - С такой честью.
- Всё равно будет по-моему, - давит Рустам.
- Ты меня не заставишь!
Я сижу напротив хорошо и дорого одетого мужчины, привлекательного, надо признать, и не верю тому, что слышу:
- И что ты на меня уставилась? Хочешь нового клиента для своей конторы? Тогда у меня условие.
Я оглядываюсь по сторонам, смотрю снова на него и не понимаю, что ему нужно. Мужчина между тем презрительно улыбается.
- Сказать - какое?
Будет жарко - никто не привык уступать
Героиня понравилась, разумная, с принципами, с чувством собственного достоинства. Пусть рояли по кустам, но чего только не бывает на самом деле, и хочется же, чтобы всё по справедливости было, а здесь справедливости отвесила автор с избытком).
Книга 1. (Продолжение "Способность любить") – Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр. – Деньги, – его голос звучит равнодушно. Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю. – Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор. Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков. – Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын. Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об...
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...
Мне очень страшно. От него не пахнет алкоголем, но зрачки расширены и на меня ему плевать. Он, не торопясь, стягивает свитер, открывая моему взгляду татуированный торс с прокаченными мышцами, и говорит: -Лапуль, настало время познакомиться поближе. А потом стягивает с себя остатки одежды. Я не хочу, чтобы он подходил ко мне, и , не зная, как его можно остановить, набираю полные легкие воздуха и начинаю визжать. Шершавая ладонь, пахнущая табаком, тут же закрывает мне рот. -А вот кричать,...
Захожу в палату и чувствую мандраж. Я — взрослый мужик. И волнуюсь? Да, определенно. Я думал, что такого больше никогда не будет. Но я здесь. И она тоже. Подхожу к кроватке. Смотрю на нее. Маленькая какая… Нет, крошечная… Видно только личико. Все остальное завернуто в пеленку. Внимание привлекают длинные черные ресницы, что отбрасывают тени на маленькие щечки. Красавица! Настоящая красавица! Чувство трепетной нежности распускается в груди, словно какой-то редкий цветок. Очень хочется взять...
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...
ИСТОРИЯ ЕГОРА ПРОТАСОВА ИЗ КНИГИ "B ОЧЕРЕДИ ЗА СЧАСТЬЕМ"
-Ты... Мне... Изменила... - холодные пальцы сжимаются на моем горле.
Я знала, что муж узнает... Рано или поздно. Знала, что предъявит счет. Знала, что заплатить мне по нему нечем.
Но даже сейчас... Я не жалею.
Ни капли.
Мой светлый мальчик... Я ведь так и не сказала ему, как сильно его люблю.
Настолько сильно, что даже не боюсь умереть.
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...
ИСТОРИЯ ЕГОРА ПРОТАСОВА ИЗ КНИГИ "B ОЧЕРЕДИ ЗА СЧАСТЬЕМ"
-Ты... Мне... Изменила... - холодные пальцы сжимаются на моем горле.
Я знала, что муж узнает... Рано или поздно. Знала, что предъявит счет. Знала, что заплатить мне по нему нечем.
Но даже сейчас... Я не жалею.
Ни капли.
Мой светлый мальчик... Я ведь так и не сказала ему, как сильно его люблю.
Настолько сильно, что даже не боюсь умереть.
Я бежала так, как никогда не бегала в жизни. Пыталась ускользнуть от монстров, что гнались за мной. Вокруг были люди, но они лишь оборачивались на бегущую девчонку, одетую в ночную сорочку. Я не верила, что мне кто-нибудь поможет. Я уже ни во что не верила. Мне только хотелось спасти того, чье крохотное сердечко бьется во мне. Впереди замаячила белая пластиковая дверь, ведущая на свободу. — Стой! — раздалось позади. Я и не подумала останавливаться. Наоборот. Собрала все свои силы и...
Разочарование 🤦я так ждала эту книгу. Даже в стол заказов просила и вот. Спустя год я прочитала и как то все быстро и скомкано Арада начало какая́ многообещающим казался.
Я бежала так, как никогда не бегала в жизни. Пыталась ускользнуть от монстров, что гнались за мной. Вокруг были люди, но они лишь оборачивались на бегущую девчонку, одетую в ночную сорочку. Я не верила, что мне кто-нибудь поможет. Я уже ни во что не верила. Мне только хотелось спасти того, чье крохотное сердечко бьется во мне. Впереди замаячила белая пластиковая дверь, ведущая на свободу. — Стой! — раздалось позади. Я и не подумала останавливаться. Наоборот. Собрала все свои силы и...
Я бежала так, как никогда не бегала в жизни. Пыталась ускользнуть от монстров, что гнались за мной. Вокруг были люди, но они лишь оборачивались на бегущую девчонку, одетую в ночную сорочку. Я не верила, что мне кто-нибудь поможет. Я уже ни во что не верила. Мне только хотелось спасти того, чье крохотное сердечко бьется во мне. Впереди замаячила белая пластиковая дверь, ведущая на свободу. — Стой! — раздалось позади. Я и не подумала останавливаться. Наоборот. Собрала все свои силы и...
Люблю эту серию книг и всех его героев!!! Каждый хорош или плох, все равно нравится, ведь без них не было интересно. Благодарность Автору!!!
4-я книга есть на https://www.litlib.net/bk/240557/read. бесплатно на28.11.24г Приятного чтения!!!
Я был влюблен в ее сестру.
Безответно.
Так сильно, что почти совершил преступление. Так сильно, что, когда она выбрала не меня, уехал из страны.
Но я так думал до тех пор, пока не заметил ее. Не разглядел, что выросла.
И не понял, что все, что было до нее - мне просто казалось.
Потому что с ней я сгораю. Заживо.
И только она в силах меня спасти.
Возрастное ограничение:18+
История понравилась. Раздражают люди, которые считают себя выше других. Ведь не помоги Ханна отцу Бориса финансово, и с чем бы они остались. Больше всех бесила мать Бори, ей надо было от кого внуков? Ладно первоначально Алиса жила с бабушкой, но это была умная и интеллигентная женщина. Девочка росла скромной, усердной, хорошо училась, радовалась бы за сына лучще. Хорошо, что Алиса сбежала из больницы.
Я бежала так, как никогда не бегала в жизни. Пыталась ускользнуть от монстров, что гнались за мной. Вокруг были люди, но они лишь оборачивались на бегущую девчонку, одетую в ночную сорочку. Я не верила, что мне кто-нибудь поможет. Я уже ни во что не верила. Мне только хотелось спасти того, чье крохотное сердечко бьется во мне. Впереди замаячила белая пластиковая дверь, ведущая на свободу. — Стой! — раздалось позади. Я и не подумала останавливаться. Наоборот. Собрала все свои силы и...
Захожу в палату и чувствую мандраж. Я — взрослый мужик. И волнуюсь? Да, определенно. Я думал, что такого больше никогда не будет. Но я здесь. И она тоже. Подхожу к кроватке. Смотрю на нее. Маленькая какая… Нет, крошечная… Видно только личико. Все остальное завернуто в пеленку. Внимание привлекают длинные черные ресницы, что отбрасывают тени на маленькие щечки. Красавица! Настоящая красавица! Чувство трепетной нежности распускается в груди, словно какой-то редкий цветок. Очень хочется взять...
Книга 1. (Продолжение "Способность любить") – Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр. – Деньги, – его голос звучит равнодушно. Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю. – Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор. Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков. – Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын. Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об...
Степан заходит в мой кабинет без стука, вызывая массу самых разных ощущений. От желания придушить его до парадоксального желания броситься ему на шею. Гашу в себе и то, и то. — И как тебе это удалось? — цепкие глаза впиваются в моё лицо. Улыбаюсь. Даже знаю, как выгляжу со стороны. Майка такую мою улыбку называет "голодная акула". И одними губами произношу не совсем приличное действие, которое мужчины почему-то считают причиной женского благополучия. Хоть я не издаю не звука, Степа — умный....
Степан заходит в мой кабинет без стука, вызывая массу самых разных ощущений. От желания придушить его до парадоксального желания броситься ему на шею. Гашу в себе и то, и то. — И как тебе это удалось? — цепкие глаза впиваются в моё лицо. Улыбаюсь. Даже знаю, как выгляжу со стороны. Майка такую мою улыбку называет "голодная акула". И одними губами произношу не совсем приличное действие, которое мужчины почему-то считают причиной женского благополучия. Хоть я не издаю не звука, Степа — умный....
Я увидела его и пропала. Даже не смела надеяться, что тоже могу быть интересна такому, как он. А когда я поверила, что он мой, он меня предал.
Кто сказал, что время лечит? Ерунда… Меня все еще тянет к нему как магнитом. Но что же будет делать он?
Книга 1. (Продолжение "Способность любить") – Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр. – Деньги, – его голос звучит равнодушно. Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю. – Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор. Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков. – Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын. Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об...
Всё таки детей г. героев надо было сделать взрослее, не складывается картинка. Ну и конечно героиня занимавшаяся боксом, никому не может дать отпор, это странно.
Захожу в палату и чувствую мандраж. Я — взрослый мужик. И волнуюсь? Да, определенно. Я думал, что такого больше никогда не будет. Но я здесь. И она тоже. Подхожу к кроватке. Смотрю на нее. Маленькая какая… Нет, крошечная… Видно только личико. Все остальное завернуто в пеленку. Внимание привлекают длинные черные ресницы, что отбрасывают тени на маленькие щечки. Красавица! Настоящая красавица! Чувство трепетной нежности распускается в груди, словно какой-то редкий цветок. Очень хочется взять...
Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...