Отзывы о книгах
наивноХорошо хоть Вика приехала, все в руки свои взяла.., а эта Алена только и смогла руки заламывать и произносить как они могли.. и что мне делать, они у меня сына отобрали и бизнес хотят забрать.. Ну ясное дело не сопли жевать..и повторять, что муж изменил и сына отобрал.. Так и хочется ей выдать рекомендации, что надо делать что бы ты в ближайшее время могла увидеть сына. а не руки заламывать и причитать.
— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда. — После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь. Он усмехается, наклоняется ближе. — Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь. *** Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё. Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким...
милонаивно
— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда. — После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь. Он усмехается, наклоняется ближе. — Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь. *** Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё. Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким...
грустнонаивно
— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда. — После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь. Он усмехается, наклоняется ближе. — Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь. *** Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё. Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким...
наивно
глупо
— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда. — После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь. Он усмехается, наклоняется ближе. — Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь. *** Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё. Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким...
как то все поверностно.
— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда. — После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь. Он усмехается, наклоняется ближе. — Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь. *** Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё. Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким...
грустнонаивно
скучно
— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда. — После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь. Он усмехается, наклоняется ближе. — Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь. *** Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё. Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким...
страшно
– Тётя Геля! – радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере. Да. Для нее я просто тётя и никак иначе. – Привет, – счастливо шепчу, едва сдерживая слёзы. – Ты так выросла... Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать. – Мне почти три, – гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках. – Я знаю. Как ты там? Что делаешь? Последний раз нам разрешили поговорить пять минут, и то два месяца назад... – Хорошо. – бросила она торопливо, вновь...
мило
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
мило
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
фуууу
– Привет, – старалась, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, – Ты где?
– На работе, – с грустью проговорил муж. Меня буквально окатило волной боли... Лжец... И мерзавец!
– Жаль. Я думала, пообедаем вместе.
– Извини, мне сейчас неудобно говорить, – скомкано произнёс он, нажимая отбой. Не моргая, наблюдала за тем, как он торопливо убирает свой смартфон в карман, как поднимается и счастливо улыбается идущей к нему женщине...а она целует его в губы.
грустнонаивноскучно
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
мило
в отпускГероиня одна не осталась, сразу нашелся новый муж.
— Как ты мог?! — сквозь слезы произнесла я. — Пока я была на похоронах отца, ты привел в дом другую женщину! Не стесняясь даже сына. — Да Илюха спал уже! — посчитал Сергей это аргументом в свою пользу. — Тем более он знает Таньку. — Знает?! — воскликнула я в ужасе. — Ты его еще и знакомил с ней?! — Ой, да остановись! — Сергей отмахнулся, как от назойливой мухи. — Это моя жизнь, и я имею право делать то, что хочу. Подумаешь, развеялся немного пока ты была занята своими делами… После измены...
скучноВторую половину книги диагоналила, авторы тянули из истории трагедию, но она никак не цепляла.
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
наивноВсе что случилось с Аней, это последствие поступков ее мужа Артема... а потом он оказался героем который сумел все разрулить.. Такое простить очень не простои жить потом и доверять этому человеку.. Какая бы любовь не была, чувство самосохранения себя и своего ребенка от источника бед.. А источник тут Артем.. и он не горой, он просто был обязан вернуть своему ребенку мать.., но все его оправдания, что он физически не изменял это просто смешно и глупо, он изменил уже давно в своих мозгах как только забыл забрать сына с тренировки.. потом что она и мысли о своей первой любви и жалость к себя и своим метаниям поставил на первое место. Не верю после всего в ХЭ.. время не остудило обиду и не притупило всю боль.. Это просто Аня решила кинуть себя на алтарь жертвенности во имя ребенка, что бы у него было детство с папой.. но любовь ушла.. она не выживает после таких обид..
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
в отпускПовествование спокойное, скучное и безэмоциональное. Словно оценка действий со стороны. Непонятки есть. С квартирой - слишком сладко - все ей, а ему? Автор не подскажет, где она такого консультанта-юриста нашла, или статью в кодексе про совместно-нажитое жильё.
— Как ты мог?! — сквозь слезы произнесла я. — Пока я была на похоронах отца, ты привел в дом другую женщину! Не стесняясь даже сына. — Да Илюха спал уже! — посчитал Сергей это аргументом в свою пользу. — Тем более он знает Таньку. — Знает?! — воскликнула я в ужасе. — Ты его еще и знакомил с ней?! — Ой, да остановись! — Сергей отмахнулся, как от назойливой мухи. — Это моя жизнь, и я имею право делать то, что хочу. Подумаешь, развеялся немного пока ты была занята своими делами… После измены...
грустномило
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
Сначала косячат, Потом героически исправляют. Не понравилось
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
наивноглупоТак себе история, на мой взгляд криминал был уже перебором. И герои мусолят ,что муж допустил эту ситуацию,но не тогда,когда повелся на Катю,а ещё когда пытался разобраться с бизнесом ее мужа. Вот тогда он мог прийти и признаться и можно было все это ещё безболезненно остановить... В общем какой вывод: прорабатывать старые травмы и говорить с близкими...
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
глупоБред, даже не хочется это комментировать.
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
милов отпуск
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
грустно
до слез
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
Не дочитала. Бредовая какая-то история на самом деле
Не мое
Не мое
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
Нецеевский Алексей Юрьевич
№ 173 в рейтинге
поделился мнением
о книге
«Измена. Верну тебя, жена»
6 месяцев назад
Ой, каки чуйвства , кака трагэдь, , ну просто Шекспир отдыхает. Накал страстей на пустом месте. Автор так тужится превратить стандартную жизненную ситуацию в высокую трагедию, что это начинает вызывать не сочувствие , а раздражение. Переборщили-с в мелодраме с дррамой.
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
Первый раз вижу автора, который считает своих героев в штуках. Но грамматические ошибки, даже в аннотации - уже обыденность
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...
Ну двоякое ощущение.... понятно что он изначально любил свою жену и сына .... но его самолюбие было задето ,от того что его бросили променяли на другого ,так сказать не закрытый геншталь....один.+ что не врал жене ..... но то что он хотел другую и думал о ней,и эта измена хуже чем физическая просто разрядка ,она эмоциональная когда в постеле думает о другой ... смогла бы я простить да , но остаться вместе нет ,это постоянно подозревать если он задержался ,нет доверия и постоянно думать о том что он так же прикоснулся к другой....хотя физически и не было у них но эмоционально да.
— Я хочу другую. И я запутался, прости, — рычит он, злясь сам на себя. — Что?.. Ты клялся, что никогда не обидешь… — шепчу я, слёзы душат. — Я знаю! Но она — как яд, везде, в моих снах, между нами! — он рычит, отталкивает меня. — Потерпи. Все пройдет, я уверен. — Нет. Ты ведь знал, что я не прощу предательства. Убирайся! Двенадцать лет счастливого брака, сын, дом — всё рушится в один миг... Муж был моей опорой: честный, верный, страстный. Я знала его, как никто другой. Но появилась...