Цитаты из книг
Когда тебе плохо, родственники первыми протягивают руку.
Не чтобы поднять.
Чтобы удостовериться, что ты точно упала.
И улыбаются так искренне, что хочется зубы пересчитать.
Запомни: акулы тоже улыбаются.
И кровь они чуют мгновенно.
— Ты с ней спишь? — спрашиваю мужа в лоб. Игорь закатывает глаза, ухмыляется. — Не твое дело. — Это наш брак. Я хочу знать. — Да, сплю. Еще вопросы? В груди все рвется на части, словно там все ножом исполосовали. — Как давно? — Что именно? Как давно ты в клушу превратилась? — Как давно ты меня обманываешь? Он делает шаг ко мне, понижает голос: — А что ты будешь с этим делать? Порыдаешь тут, подружке пожалуешься и ...? Ни-че-го. Так стоит ли сейчас скандал устраивать? Давай-ка лучше...
Пока ты украшаешь салат розочками, он дарит настоящие розы другой.
Вывод? Украшай себя, а не оливье
— Ты с ней спишь? — спрашиваю мужа в лоб. Игорь закатывает глаза, ухмыляется. — Не твое дело. — Это наш брак. Я хочу знать. — Да, сплю. Еще вопросы? В груди все рвется на части, словно там все ножом исполосовали. — Как давно? — Что именно? Как давно ты в клушу превратилась? — Как давно ты меня обманываешь? Он делает шаг ко мне, понижает голос: — А что ты будешь с этим делать? Порыдаешь тут, подружке пожалуешься и ...? Ни-че-го. Так стоит ли сейчас скандал устраивать? Давай-ка лучше...
прощение — это не просто забыть, это дать себе шанс быть счастливой.
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги. — Я же сказал тебе идти спать, — произносит он. Зло произносит, раздраженно, грубо. Что вообще происходит? — Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата. — ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать! Он с разворота ударяет кулаком по стене. Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след. Сердце готово выпрыгнуть...
... мы с тобой слишком многое друг другу не говорили. Так сказать, “берегли отношения”. О недовольствах друг другом, о своих желаниях, о своих потребностях. Мы не то, чтобы врали, но мы не договаривали, потому что считали, что это не стоит того. И это было ошибкой. Так как со временем недовольство и раздражение накапливалось, а партнер запросто мог предотвратить это, если бы просто был в курсе.
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги. — Я же сказал тебе идти спать, — произносит он. Зло произносит, раздраженно, грубо. Что вообще происходит? — Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата. — ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать! Он с разворота ударяет кулаком по стене. Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след. Сердце готово выпрыгнуть...
...Ведь мы - девочки - так хотим надеяться!
И не важно, сколько нам лет - двадцать или шестьдесят - мы всё равно хотим верить в то, что всё будет хорошо.
— Мой руки и садись за стол, Вить, а то всё остынет, — говорю я мужу, торопливо доставая бокалы из кухонного шкафчика. — Нам нужно развестись. Что он сказал?.. — У тебя другая? — шепчу я, с трудом ворочая языком, который, кажется, присох к нёбу, и вдруг до меня доходит: — Вера?.. — Дело не в твоей племяннице, а в тебе! Ты не ценишь меня. Воспринимаешь всё как должное. Вместо того, чтобы искать виноватых, поучилась бы лучше у Верочки! *** Муж ушел к моей молоденькой...