Книги Лина Коваль
— Ты родишь мне сына, — цедит Адриан. — Макриса. Моего наследника. — Зачем тебе сын? — выплевываю с обидой. — У тебя есть дочери. Младшей на вид чуть больше года. Зеленые глаза чернеют, пугают. Отворачиваюсь, чтобы предатель не увидел моих слёз. Если бы не третий месяц беременности, ни за что бы не показала ему своей слабости. — Откуда ты знаешь? — спрашивает он. — Видела вас. — Моя семья и дети тебя не касаются, Вера. Вздрагиваю, словно от пощечины. Боль прорывается сквозь...
— Неужели появился мужик, который может вытерпеть тебя дольше десяти минут, не снимая брюк? — спрашивает Адриан. — Ты про моего Олега? — провокационно улыбаюсь. — Он просто видит во мне не только сексуальный объект. Тебе не понять… Грек скептически кривит губы и залпом выпивает содержимое своего бокала, а я как дура снова глаз с него не свожу. Всё, как и два года назад. — Познакомь нас, Вера. Сейчас, — слышится сталь в голосе. — Зачем? — Хочу успеть пожать ему руку перед тем, как...
– Когда наша-то свадьба, Задорожная? – слышу весёлый окрик. Приглядываюсь, поправляя браслет подружки невесты. Вэл Костров?.. Вот это встреча!.. В детстве мы были соседями в захудалом бараке, а сейчас Костров известный футболист, внезапно завершивший головокружительную карьеру. – Ты хотел сказать, когда у вас будет первая брачная ночь? Хочешь забить гол в её ворота? – грязно ржут остальные парни. Придурки. – Не без этого, – произносит Вэл мрачно, окидывая меня тяжёлым...
— Я? Жениться? — хохочу, застегивая тяжелый гидрокостюм. Начальство за мной еле поспевает. Нудит в ухо: — А ничего смешного, Мик. Допрыгался. В Администрации города решили избавляться от холостяков! Ты — первый. — Ну спасибо что не методом отстрела. — Новые технологии, Микула! Даму для тебя выбрала сама нейронка. Цени!.. — Высокую, стройную блондинку? — мечтаю. — У вас с ней стопроцентная совместимость! — С блондинкой или с нейронкой?.. — скалюсь. — С… Ясминой Набиевой, шутник. Она,...
«Арктика, он же Майк Авдеев, — надежда и свет всего русского хоккея — вернулся в «Родину» … Эта новость застала меня врасплох и всколыхнула разум. Показатели опального экс-форварда «Далласа» впечатляют: 80 — игр за сезон; 30 — шайб, 5 из которых победных; 3 — выговора от тренера за злостное нарушение режима; 1 — готовая на все, восторженная массажистка; - 1 — лучший друг, недавно предложивший мне встречаться. Я бы мечтала перестать думать ночами об этой арифметике, но, увы, не получается....
Я влюбилась в него еще в восемнадцать, а он предложил стать друзьями. После одной ночи я оборвала все связи. Теперь у меня есть моя Мия. А он вернулся. Зачем?
– Хочешь сказать, ты на всё готова? – Да… – киваю. В глазах дагестанца снова рождается черная похоть, которой он будто измазывает моё тело с головы до ног. Линию груди, талию, бедра. Становится одновременно страшно, жарко и, пожалуй, стыдно… капельку. – Прямо так и на всё? – За деньги… – уточняю. – Очередная русская дура в Эмиратах, – зло усмехается он, а затем скучающе покачивает кубики льда в стакане с виски. – Любишь деньги, девочка? – Пф-ф… А кто их не любит? – Те, у кого есть...
Шесть лет назад Ренат Аскеров был для меня всем: вдохновением, страстным огнем, первым и единственным мужчиной. Шесть лет назад я была его самой уязвимой частью, слабым местом, девятнадцатилетней, влюбленной девчонкой. Сейчас эта девчонка выросла и превратилась в сдержанную молодую женщину, которая больше ни при каких обстоятельствах и ни с кем не готова играть в любовь. Увы, даже с ним… *** — Я не буду с тобой работать, Ренат. Пусть меня лучше убьют! Аскеров в ответ усмехается и с...
Если ты сейчас, сию же минуту не вернёшься домой, то катись ко всем чертям, Мансуров! — кричу мужу в трубку, всхлипывая. — Оставайся с ней… — Ты забываешься, — голос Тиграна звучит бездушно. — Если кто-то и покатится к чертям, так это ты, Мансурова! Звонок неожиданно сбрасывается. На плите закипают овощи на «Оливье», из «Алисы» доносится весёлая «Джингл бэлз», а на экране телевизора Наденька утешает пьяного Женю… — Ма-ма, — теребит Савва подол моего шелкового платья. — А папа скоро...
- Ты знал, что развод и измена сопоставимы с утратой близкого человека? - Это ты к чему, Наташ? - Рома отводит глаза, но я успеваю заметить мелькнувшее в них раздражение. - Давай не сейчас. Я же сказал, это просто бизнес. Испытывая сильнейшее стеснение в груди, распрямляю плечи и прячу эмоции за улыбкой. Ворвавшись кометой в мир огромных денег, больших возможностей и красивых женщин, он, кажется, оставил меня за порогом. Стал кумиром миллионов, забыв какие клятвы мы давали друг другу. ...
- Ты предлагаешь мне отношения без обязательств? - говорю, поглаживая его плечи. - Не будем отказываться от того, чего мы оба желаем, Ксения, - отвечает хрипло, проезжаясь глазами по моему полуобнаженному телу. Слегка приобнимая, продолжает: - Только выбрось из своей головы мечты про свадьбу, детей и прочую херню... Трусь носом о его шею, вдыхаю аромат туалетной воды. - Господи, ну откуда столько уверенности в себе, Глеб? - Никаких ограничений, выноса мозга, ревности, -...
«Тимур. Тридцать два. Абсолютно здоров, привит, чистоплотен. Из аллергии — ваниль, брак и отношения. Ищу стройную, раскованную, с четвертым размером груди. Если придете все втроем — не обижусь». * — Это и есть твой грозный майор Бойцов? — Угу… — Какой красавчик! Дура ты, Лерка, что не согласилась, когда он тебе предлагал. Сжимаю кулаки. — Я будущий оперативник, Маргарита, а не какая-нибудь шлындра! — Аккуратно поправляю очки. Закусив губу, я рассматриваю прищур черных глаз и наглый оскал...
— Что у вас с Таисией, сын? — Ничего серьезного. — Это безответственно. Полагаю, Валеевых не очень устраивает, что ты решил «поматросить и бросить» их единственную дочь. Тая Валеева — как Барби. Охрененная, стройная блондинка с шелковистыми волосами до пояса. Её тело идеальное, мягкое и податливое, а что там внутри? Об этом не думал!.. — Ну, и что ты предлагаешь? — усмехаюсь. — Я её не люблю. — Женись, а любовь придет… — Отец… Помнишь, ты говорил, что просто физически не в силах полюбить...
Лев Демидов, моя первая любовь и главное жизненное разочарование, теперь мой препод. Вау. Как в это поверить?.. Позапрошлой зимой я в буквальном смысле сбила его с ног и... заморозила в сугробе. Хотя горячим этот парень никогда не был. Бездушный. Холодный. Лёд. Просто идеальная глыба льда в деловом костюме и модных очках... Когда Лев Викторович внимательно смотрит на меня в заполненной студентами аудитории, мне хочется немедленно встать и отогреть его сердце. Но я всего лишь первокурсница,...
— И ты в этом кружевном безобразии поехала в дом престарелых? — Отстаньте! У меня болит голова! — Да оттуда же сегодня пятерых стариков выписали, Ника! Это первый случай, когда они уехали не вперед ногами!.. — Вообще-то, я должна была вчера идти на свидание… Мужской смех как по команде меркнет, а спокойный лед в голубых глазах трескается от злости. — В смысле на свидание?.. Вот в этом?.. — слишком уж неравнодушно он сжимает мое « кружевное безобразие». — И с кем же?.. — Ну точно не со...
— Я хочу с тобой развестись. — Снова женишься? — выпаливаю на эмоциях. Мой муж Иван Соболев, которого я не видела почти два года, засунув руки в карманы строгих брюк, игнорирует мой выпад и ждет ответа. Расслабленный, мужественный. Все такой же красивый, но чудовищно равнодушный теперь. — Хорошо. Я согласна. — У нас нет ничего общего, — он добивает меня своей правдой. — Ни имущества, ни детей, слава богу. Нас быстро разведут, и мы больше никогда не встретимся. Все как ты мечтала, Таисия. —...
Мирон Громов был в моей жизни всегда… Этого дерзкого красавчика я считала своей собственностью, пока он… по-настоящему не влюбился. Не в меня! – Прости, моя Мия, – написал Мир в финальном сообщении. – Больше не твоя, – ответила я подонку рыдая. Он счёл нашу первую любовь никчёмной пустышкой. Значит, я тоже забуду! Вырву из сердца растоптанные чувства и отдам их другому. Например, старшекурснику-мажору. Вот только Громова такой вариант решительно не устраивает… но разве это...
– Аскеров уже уехал, пап?.. – А тебе какое дело? Сегодня день моего девятнадцатилетия, а я вместо того, чтобы пить игристое с друзьями, нервничаю и весь вечер выискиваю взглядом всегда серьезного друга отца. Они вообще похожи. Оба умные, волевые, сдержанные. Будто на Лубянке их только этому и учат – отключать сердце и не чувствовать ничего. – Не вздумай опозорить меня, Эмилия. Удавлю. Своими руками удавлю. Я таких дурочек, как ты, у Рената столько видел, пальцев пересчитать не хватит....