Он уже тогда понимал, что нам ничего не принадлежит. Талант, голос, слава - все дано на время, и исчезнет так же, как когда-то появилось. И нет смысла чахнуть над иллюзорным златом, надо наслаждаться каждой прожитой минутой.
- Клянусь вам, Алла, если я когда-нибудь стану настоящим певцом, я уйду вовремя. Чтобы никто и никогда не мог, выйдя из зала, разочарованно сказать, что Агдавлетов уже не тот! Он произнес это с таким пылом, как произносят настоящую клятву. Смешной, наивный, пылкий Марик, которому тогда едва-едва исполнилось двадцать лет.
Он ко всему относился легко. И сейчас мне кажется, в этом и была его мудрость. Он уже тогда понимал, что нам ничего не принадлежит. Талант, голос, слава - всё дано на время, и исчезнет так же, как когда-то появилось. И нет смысла чахнуть над иллюзорным златом, надо наслаждаться каждой прожитой минутой. И пока его коллеги наматывали шарфы вокруг драгоценного горла и требовали горячий чай за кулисы, Марат грыз (именно грыз, он любил откусывать большие куски!) мороженое и запивал ледяным молоком прямо из холодильника.- Пока голос есть, от пары эскимо он не пострадает. А если уже нет, никакой чай не спасёт, - часто повторял он.Коллеги по сцене обижались.
– А что, если я посажу тебя под домашний арест? Что тогда будет? – Тогда я начну убегать через окошко. – Вот и я так думаю, – с грустью согласилась бабушка. – Совсем от рук отбился.
Я тут один «заказник» работал, на яхте, попросил чаю. Ну связки согреть, сам понимаешь. На воде, прохладно, ветер. Являются два мордоворота в костюмах, один ящик водки тащит, второй поднос с разносолами всякими: икра, балык, кальмары какие-то. Извини, говорят, братан. Всё есть, что пожелаешь. А чая нет. Я так смеялся.
Алла начинала худеть с периодичностью раз в неделю. Чаще всего это случалось после сытного обеда. Диетический ужин она героически выдерживала, с чувством гордости за собственный стоицизм ложилась спать без традиционного чаепития с булочкой или шоколадкой. Утром пила кофе. Впрочем, её утро всегда начиналось с кофе, вне зависимости от диет. А к обеду она срывалась, всегда, без исключений. Придумывала себе тысячу оправданий, среди которых были особенности организма, приближающиеся критические дни, надвигающаяся депрессия, неподходящее для диеты время года. И вообще, итальянским мужчинам нравятся пышные формы. Всё вышеперечисленное не мешало ей спустя неделю снова грустить, глядя на отражение в зеркале (давно пора заменить зеркальную душевую кабинку и перестать расстраиваться!), и мужественно садиться на очередную диету продолжительностью полсуток.
"Дай мужика! - вопил Дед. - Баритон - это мужественный голос, это страсть, это сила. Не тенори! Опускай звук, опирай его, утверждай!"
Дети во все времена одинаковые, но дети военных лет, предоставленные сами себе , воспитывавшиеся без отцов , матерями и бабушками, тоже все силы отдававшими фронту, были особенно жестокими, не прощавшими малейших слабостей.
Надо уходить вовремя, под аплодисменты. А то рискуешь уйти под хохот.
"Как тебя зовут? - кричал он, когда Лёня разучивал партию Ивана Сусанина к экзамену.
- Леонид Волк, - машинально отвечал он и тут же получал нагоняй.
- Иван Сусанин тебя зовут! Ты только что поляков в лес завел! Ты с жизнью сейчас прощаешься, а не на сцене стоишь! Где твои переживания? Где трагедия? Почему у меня по телу мурашки не бегают?
Он задирал рукав рубашки и демонстрировал гладкую, без мурашек руку.
- От каждой арии, от каждой твоей ноты люди должны ловить мурашки! А иначе не надо вообще на сцену выходить!"
Бумагомарательство такая же зараза, как звукоизвлечение.
- Тебе вот нравится готовить, да?
Лёня кивнул.
- Но ты можешь этого и не делать. Если я тебя не попрошу, ты не будешь готовить, вовсе забудешь про кулинарию. А не играть ты не сможешь, потому что к музыке у тебя талант, а не способность. Не ходи в [музыкальную] школу если не хочешь. Но тогда и к инструменту не подходи. И пианино давай продадим. Потому что если ты не доучишься, то это не игра, а халтура получается. Представь, что бы я не доучилась в мединституте и пошла бы людей оперировать. Допустил бы такое? Нет. Так что не хочешь - не учись. Но чтобы за пианино я тебя тогда не видела.
Когда в жизни что-то не ладится, нужно возвращаться к корням.
Идеальный слух чаще становится проклятием, чем даром.
Но интереснее всего было в конце вечера, когда Лёнька, хорошо приняв, отозвал жениха в уголок и доверительным тоном сказал: - Запомни, Антош. Мишелька может быть либо счастливой женой, либо весёлой вдовой. Других вариантов у неё нет. У тебя тоже.
Талант- это никакой не дар, Лёня. Талант- это кредит, который человек, его получивший, потом всю жизнь отдаёт с процентами.
Не надо возвращаться туда, куда ты однажды уже закрыл дверь. Ничего хорошего там не ждёт.
Может он только кажется мудаком, а при ближайшем рассмотрений нежная ромашка.
Хорошо, когда есть друг, с которым можно молчать об одном и том же.
Зачем спрашивать, если все понятно по одежде, украшениям, аксессуарам?
если жить экономно, можно многое себе позволить
В Энске нет никакого «завтра». Есть только «вчера», в котором всё самое важное – замужество и рождение детей, – уже случилось.
Чем дальше от Москвы, тем тоньше брови
Вроде можно жить. Но такая тоска накатывает, такая безысходность. Как будто тебе снова пятнадцать, а впереди ни черта. Рожи все знакомые, постные. Нищета.
Чем сильнее любишь, тем больнее предательство.