Цитаты из книг
Наличие фонтанов, за которыми ухаживают, воду в чашах и бассейнах которую меняют и обеззараживают, признак благосостояния не только города, но и страны. В стране, где перестают работать фонтаны, где начинают постепенно разрушаться, что-то не так...
Когда ты добился всего, чего только мог, то тебе становится скучно, и ты начинаешь рисковать, играя с судьбой. И вот однажды судьба поворачивается к тебе вовсе не лицом. Такая неожиданная, можно сказать позорная смерть, но, ты сам виноват, доигрался. Вот только, как оказалось, умирать ты все же не хочешь, и на последнем издыхании запускаешь приготовленный уже давно ритуал, как раз для такого вот случая. И теперь ты в теле бастарда старинного рода, на которого всем твоим родным вроде бы...
Очнись, романтик, жизнь, как и судьба, всегда норовит тебе под дых заехать, особенно, когда ты не ожидаешь....
Когда ты добился всего, чего только мог, то тебе становится скучно, и ты начинаешь рисковать, играя с судьбой. И вот однажды судьба поворачивается к тебе вовсе не лицом. Такая неожиданная, можно сказать позорная смерть, но, ты сам виноват, доигрался. Вот только, как оказалось, умирать ты все же не хочешь, и на последнем издыхании запускаешь приготовленный уже давно ритуал, как раз для такого вот случая. И теперь ты в теле бастарда старинного рода, на которого всем твоим родным вроде бы...
" Я хлебал суп, раздумывая над очень животрепещущим вопросом: почему многие люди без звездюлей, как без пряников? Пока не пнешь, и не шевелятся. При этом на сам пинок в основной массе не обижаются, но начинают делать всё как положено. Вопрос был даже не риторическим, а, скорее, философским."
"Женщинам категорически нельзя говорить о двух вещах, про возраст и про вес."
" Это только идиоты могут думать, что, заставляя человека стоять над собой, они его таким образом унижают. Ничего подобного — это же основной закон тайги: кто выше, тот и прав."
Очнулся, кругом снег, кровь и мёртвая рысь. На затылке рана, прибежавший мужик тебя сиятельством называет, да всё по имени-отчеству. Только вот ты не помнишь, ни что произошло, ни почему ты сиятельство. Ты даже имени своего не помнишь, и всё вокруг кажется тебе не таким, как должно быть, неправильным. Но, ничего, руки-ноги целы, голова работает, а память вернется. Тем более, что всё вокруг твердят, что рысь тебя благословила.
" Я задумчиво рассматривал Ондатрова. Всё-таки крыса всегда остается крысой, как ты её не назови."
Очнулся, кругом снег, кровь и мёртвая рысь. На затылке рана, прибежавший мужик тебя сиятельством называет, да всё по имени-отчеству. Только вот ты не помнишь, ни что произошло, ни почему ты сиятельство. Ты даже имени своего не помнишь, и всё вокруг кажется тебе не таким, как должно быть, неправильным. Но, ничего, руки-ноги целы, голова работает, а память вернется. Тем более, что всё вокруг твердят, что рысь тебя благословила.
"Нет ничего хуже, чем пометка «пропал без вести». Эта пометка выматывает душу. Лучше уж могила, даже пустая, над которой можно иногда поплакать..."
Позади смертельно-опасное приключение, впереди Академия. Евгений готов приступить к учебе. Да и его личный враг учится где-то поблизости, и есть шанс встретиться и выяснить уже отношения.
"Правда — это весьма условное понятие. Не говоря уже о том, что у каждого она своя."
Позади смертельно-опасное приключение, впереди Академия. Евгений готов приступить к учебе. Да и его личный враг учится где-то поблизости, и есть шанс встретиться и выяснить уже отношения.
Лучше быть живым параноиком, чем самоуверенным трупом.
Как всегда после встречи с порождением Бездны на меня напала легкая депрессия, когда хотелось одновременно кого-то убить с особой жестокостью, поплакать и сожрать шоколадку.
На Кернов свалились совершенно неожиданные неприятности, и полное отсутствие понимания, как из них выбираться. Да еще и всем доказывать придется, что с тобой надо считаться, пусть ты еще непризнанный наследник.
— Художественный факультет? — спросил он меня, оглядывая мутным взглядом.
— Как это вы догадались? — я восхищенно сложил руки на груди.
— Только ваша братия смотрит так, словно мерки снимает, правда, всегда не слишком понятно, для чего: или чтобы в картину поместился, или чтобы с размером гроба не ошибиться.
Позади смертельно-опасное приключение, впереди Академия. Евгений готов приступить к учебе. Да и его личный враг учится где-то поблизости, и есть шанс встретиться и выяснить уже отношения.
— Ваше сиятельство, вы как, поправились уже? Мясцо снова кушаете, или всё головой мучитесь, и как козел какой одну капусту жевать будете? — Вот так меня даже Ондатров не сумел оскорбить.
— Настасья, а ты в курсе, что бывает за оскорбление графского достоинства? — ласково проговорил я.
— Да где же я оскорбляла-то? — она уставилась на меня в праведном возмущении. — Особенно, достоинство? Я что совсем с головой не дружу, чтобы достоинство трогать, да ещё и графское.
Позади смертельно-опасное приключение, впереди Академия. Евгений готов приступить к учебе. Да и его личный враг учится где-то поблизости, и есть шанс встретиться и выяснить уже отношения.
— А вообще, Славик Водников так давно просил в табло и в карму, что, когда это все-таки произошло, все удивились только одному — почему так поздно.
На Кернов свалились совершенно неожиданные неприятности, и полное отсутствие понимания, как из них выбираться. Да еще и всем доказывать придется, что с тобой надо считаться, пусть ты еще непризнанный наследник.