Учите своих детей, учите с пелёнок премудростям жизни... нам говорят: мы знаем, что делаем, и бывает, что знают, но чаще всего нам лгут.
Говорят, никакой ад не сравнится с оскорбленной женщиной.
Она не любила вспоминать об этом, но память пришла сама, от памяти никуда не деться.
Жизнь коротка, а боль длиться слишком долго, и мы все живём на этой земле, чтобы помогать друг другу. Философия Джима Полсона из комикса в сжатом виде.
«Хокстеттер на несколько уровней превысил собственную некомпетентность – в государственных структурах это получалось особенно легко. Он не смог бы даже по запаху отыскать сэндвич с творожным сыром и дерьмом»
«ЕСЛИ ВАМ НЕ НРАВИТСЯ НАШ ГОРОД, ИЩИТЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ РАСПИСАНИЕ»
...если несчастье не с тобой, а с кем-то другим, у тебя появляется какая-то странная слепота.
Любой дурак может получить диплом - были бы деньги.
…если у тебя есть винтовка, рано или поздно ты из нее выстрелишь.
Мозг-это та сила, которая может сдвинуть мир.
По-моему, одно из любимых занятий Господа Бога – заставлять действовать тех, кто говорит "никогда".
- Жить нелегко, если не умеешь расслабиться, - сказал он портрету Паттона и отхлебнул кофе.
- Незнакомый чёрт порой лучше знакомого...
Отцы тоже пугаются.
За плохие мысли нужно расплачиваться.
Яблочный пирог без кусочка сыра — всё равно что поцелуй без объятий. © Ивр Мэндерс
Одной ногой в могиле, второй — на банановой кожуре.
Тогда я была очень неуравновешенной, но далеко не глупой, и в глубине души хотела жить. Отчасти потому, что я знала: Мартин Скорсезе будет продолжать снимать фильмы, а мне хотелось их увидеть.
It’s always darkest before the dawn.
– Как бы я хотел, чтобы ты умер до того, как тебя привезли в больницу. – Голос Бэбино поднимается, срываясь на фальцет. – Или на операционном столе! Ты – Франкенштейн!
Новая мысль, которая приходит к нему, слишком сложна — слишком переполнена злостью и печалью, — чтобы озвучивать ее. Она о людях, которые беззаботно транжирят то, за что другие продали бы душу: здоровье. И почему? Потому что слепы, слишком расстроены или зациклены на себе, чтобы вспомнить, что ночь неминуемо ведет к рассвету. Который обязательно наступит, если человек продолжит дышать.
Подходит официантка. Ходжес заказывает колу со вкусом вишни.
Норма фыркает:
– Кола? Вы вроде бы уже большой мальчик.
– По части выпивки я расплескал больше, чем вы выпили, дорогая, – отвечает Ходжес.
Живет она в безопасном районе, но рисковать незачем. Как говаривала ее покойная мать, дерьмо может всплыть везде.
– Извини. – Шепотом. Куда делась бунтарка, работавшая в киберпатруле и готовая послать кого угодно вместе с его матерью? И все-таки она сломалась не окончательно…
– Да, – кивает Ходжес, – и если честно, тороплюсь. – У городских по-другому и не бывает.