Он садится и стягивает брюки с боксёрами. Показывает два крохотных шрамика на самом интимном месте. – Через один разрез не получилось всё сделать, – объясняет. – Вот это имплант, – показывает. – Можно потрогать? – Если хочешь, – смеётся. – Я собирался идти в порно, привёл инструмент в идеальное состояние. – В порно?! – тоже смеюсь. – Надо же, на ощупь как настоящее. – Н-да, не простое, а если посчитать по деньгам и нервам, во сколько мне обошлось, то словно и правда золотое. – Мне очень нравится. Симпатичное. – Я предпочитаю эпитет «стильное», – подмигивает.
— Где моя сестра? Откуда взялась эта шикарная, неотразимая, но при этом до жути строгая профессорша? — ахает Варя, и я хохочу!
— Нет, но... Прости. Я не могу. Не поеду с тобой. Пусти меня. Если правда любишь, пусти! Позволь мне набить свои шишки. Стать мудрее и самостоятельнее. Если суждено, мы встретимся в будущем. Ты веришь в судьбу? Я да.
Сейчас варочная поверхность стоит на паре кирпичей, под покровом темноты одолженных на время с соседней стройки. Я, как верная жена и подельница, ждала Олега в засаде. Ну и насмеялись мы в тот вечер. – Шизофреник со справкой украдкой тырит кирпичи. Кто бы мог подумать, кем я стану, когда вырасту, – подмигнул он мне, когда зашёл в нашу новую квартиру, прижимая к себе добычу. – Если бы тебя поймали, я бы дождалась. Честное-пречестное! – самоотверженно воскликнула я, встречая добытчика лёгким поцелуем в губы.
Иногда он неестественно широко улыбался, осознавая, что в любой момент может подойти и дотронуться до нее. Шокировать, резко притягивая к себе. Обнять ладонями лицо, зафиксировать, чтобы она не могла вырваться, и посмотреть в глаза. Заглянуть в ее душу, внутрь, пытаясь прочесть мысли, заведомо зная, что не получится.
Как только отцу стало лучше, Рома сделал мне официальное предложение. Папа раздумывал целую минуту, пока я не начала нетерпеливо бубнить за его спиной: «Быстрее, пап, вдруг он передумает! Что я буду без него делать, если передумает?!» После чего все засмеялись, и разрешение жениться Роман получил.
Что за день такой! Сначала на работе появилась новая ведьма, а теперь еще ты!
Человек ответственен настолько, насколько признает себя в этом мире.
Верность — это осознанный выбор, и сделать его могут только ментально здоровые, смелые люди. Уверенные в партнере. Если ты не уверен ни в чем, что тебя окружает, это невозможно.
Все наши страхи, блоки, неудачи берут начало в голове.
Как много для женщины значит быть рядом с правильным мужчиной.
Каждый из нас определяет свое будущее, выбирает с кем быть, от кого рожать деток. В конечном счете, всё сводится к выбору.
Это полет — делать что-то для женщины, и получать восторги и благодарность. Это полет, и мы летим. Остальное — по колено.
Создавать видимость порядка — одна из важнейших задач политика.
Думаю, что за каждой сильной и счастливой женщиной стоит кто-то, кто ее поддержал. Показал примером, что границы существуют лишь в голове. Кто вдохновил, пусть даже нелюбовью, работать и расти. Кто был недосягаем и стал целью.
За каждой счастливой женщиной стоит мечта.
Он вновь смотрит в пол, улыбается шире. Не глазами, только ртом.
Максим улыбается, когда бесится, злится, когда ему плохо. Этому его научила политика. Улыбаться напоказ, когда фигово, — это и талант, и проклятие.
Лгать нетрудно, со временем привыкаешь, даже не потеешь. Естественный процесс, как завтрак или сортир. Потом, бывает, даже не хочешь — оно само. Плата за должность.
Животными управляют эмоции — люди отличаются тем, что научились их контролировать.
За каждым положительным событием, изменением, принятым важным законом — стоит кто-то с фамилией и именем, датой рождения и историей. Тот, кто чем-то пожертвовал и кого на части рвет потребность реализовать проект, который намного больше его самого.
Все люди хотят жить хорошо, но при этом должен быть кто-то, желательно не их родственник, кто пожертвует собой во имя их благополучия.
Развод. Спокойно через него проходят, должно быть, какие-то сверхлюди. Или те, у кого нет претензий и ожиданий друг от друга. Так бывает, наверное, когда проходит любовь и остаются лишь приятные воспоминания об общих минутах.
.. мы есть то, чем мы заняты (Аристотель)
Ревность -блюдо , которое дарить абсолютную сытость.
Он сжимает мою ладонь и произносит очень ровно:
— Жизнь — это и есть боль, что теперь, не жить, что ли?
Заботой любовь не вымолить. Любовь вообще невозможно заслужить.
Я думаю о том, что люди сотканы не только из врожденных черт характера. В портрет личности вплетены также нити жизненного опыта. Ошибки помогают становиться лучше. И не осуждать других.