Уверенность всегда вознаграждается. В его родном Столетии была поговорка: "Схватись отважно за крапиву - она врагу дубинкой покажется".
Почему не ответить на любовь, если сердце свободно? Что может быть проще?
Даже в Вечности нельзя продлить мгновенье.
Начни только менять законы, не успеешь и оглянуться, как наступит хаос.
Во Времени нет ничего парадоксального, но только потому, что само Время всячески избегает парадоксов.
Эти разговоры стали важнейшей частью жизни Харлана. Впервые он мог с кем-то обсуждать свои дела, мысли, поступки. Она как бы стала частью его самого, его вторым «я», с независимым ходом мысли и неожиданными ответами и поступками. «Как странно, — думал Харлан, — сколько раз мне приходилось наблюдать такое социальное явление, как супружество, а самое важное всегда ускользало от меня. Ну разве мог я когда-либо вообразить, что бурные вспышки страсти совсем не главное в браке и что такие спокойные минуты вдвоём с любимой таят в себе столько прелести?
Выскажи вслух то, что тебя пугает, и это явление, потеряв ореол таинственности, покажется обыденным и простым.
Никогда прежде он не задумывался над такими вещами, но сейчас ему неожиданно пришло в голову, что, наверно, приятно быть красивым.
Я боюсь смотреть в зеркало. Я постоянно повторяю себе: не может быть, чтобы я был так счастлив. Я болен. У меня бред. Я сошел с ума и грежу наяву, не подозревая об этом.
Любая система, которая, подобно Вечности, позволяет кучке людей принимать решения за всё человечество, выбирать за человечество его будущее, неизбежно приводит к тому, что высшим благом начинают считать умеренность и безопасность - синонимы посредственности. В такой Реальности звёзды недостижимы.
Бороться с собственным унынием было безнадежно - все равно что сражаться с зыбучими песками, грозя им маленьким прутиком.
Если у нее есть недостатки, она нужна ему вместе с ними.
Существует множество вещей, с которыми мы свыкаемся, не понимая их.
Неужели найдутся дураки, которые поверят бахвальству человека, расхваливающего собственную продукцию? Неужели он сознается в её недостатках или воздержится от преувеличений?
— Как и у тебя, все началось с женщины. Такое совпадение не случайно; если хорошенько подумать - оно почти неизбежно.
Еще на школьной скамье он усвоил, что Наблюдателю не полагается знать, зачем он послан и какие выводы будут сделаны из его донесений. Любые размышления приводят к предвзятым идеям; любое знание автоматически искажает видение мира, и никакие попытки сохранить объективность ему уже не помогут.
Ты так мучился и страдал. А в любви всё очень просто. Надо только спросить девушку. Так приятно любить и быть любимой. Зачем же страдать?
— Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.
За тридцать лет он вознесся на такие высоты славы, что можно было только удивляться, почему у него еще не течет кровь из носа.
I knew a psychiatrist once who called it the ‘Who knows?’ phenomenon. If nothing you do will give you the knowledge you need, you end by saying, ‘Who knows what will happen?’ and imagination tells you.
Люди на Земле должны дружить.
- Большое заблуждение полагать, - начал он, - будто средний человек хочет, чтобы среда обитания оберегалась, а его жизнь ограждалась от гибели, и проникнется благодарностью к идеалисту, который будет бороться за эти цели. Он просто ищет личных удобств.
У власти есть своя рыночная цена, которая вовсе не обязательно измеряется деньгами.
Эпиграф Посвящается Человечеству в надежде, что война с безрассудством всё-таки будет выиграна.
Да и вообще в истории не бывает счастливых развязок