Тот факт, что Библия явно узаконивает мужской шовинизм и явно осуждает женщину за ее особую и великую вину, был источником многих бед и несчастий для женщин в тех обществах, где Библия воспринималась как вдохновенное слово божье.
Знание — опасно. Пока люди остаются в неведении, они невинны и добродетельны, но обретения знания влечет за собой соблазны и новые возможности, которые ведут к греху и разрушению.
воюйте на здоровье если вам так охота воевать со сказками...видал я войны, видал я и поражения ...кого это волнует? меня? таких парней как я?
..всегда есть 5-6 жирных слюнтяев, которые управляют какой нибудь планетой. Они то будут дрожать как кролики, только мне то до них дела нет. Народ, самый просто народ, кого-то понятное дело кокнут, не без этого. Остальным придется какое-то время платить дополнительные налоги. Но в конце концов все как-то устраивается. А потом все тоже самое - только слюнтяи другие.
Мис сказал, что в прежние времена мэра обычно выбирали, а если что не так, то и смещали, а единственная вещь, принадлежащая человеку по праву рождения, – это врожденное слабоумие.
Патологическую страсть к упорядочению он называл системным мышлением; неукротимым, болезненный интерес к бюрократическим повседневным процедурам – производством; нерешительность – осторожностью, а слепое упрямство – решимостью.
Быть убитым невыгодно: это никогда не окупится.
Правда? – Император задумался. – Знаете ли, Бродриг, не так уж плохо, если не все твои генералы бездарны.
Однако при нем психоистория была мощнейшим средством изучения законов жизни общества. Она не давала возможности предсказать судьбу отдельного человека, но позволяла с помощью математического анализа и экстраполяции предвидеть действия больших групп людей.
Друг победителя - всегда его последняя жертва.
Какой дурак покинул бы сторону, которая должна была заведомо победить?
Лучше одиночество, чем созерцание этих скучных масок, за которыми прятались ничем не прикрытые мыслишки о том, когда же он наконец отойдет в мир иной и кому достанется трон после его смерти.
Вы не сможете ничего изменить, точно так же, как не сможете остановить вращение планеты, упершись в нее плечом.
В этом зале утверждалось, что свободным может быть только человек. Но мне кажется, что быть свободным может только тот, кто хочет свободы.
– И тебя не возмущает ситуация, – пробормотал он, – при которой ты можешь быть вынужден отказаться от своего существования ради меня?
– Я так запрограммирован, партнер Элайдж, – ответил Дэниел голосом, в котором словно бы зазвучала необычная мягкость. – Но почему-то мне кажется, что и без программирования утрата моего существования куда менее важна, чем ваше спасение.
В лице, которое заставляет тебя улыбаться, есть что-то привлекательное.
К чему тратить сарказмы на бесчувственных роботов?
По-моему, я имею право на вежливый ответ, если задаю вежливый вопрос.
— Вы психолог «Ю. С. Роботс»?
— Простите, робопсихолог.
— А разве психология роботов так отличается от человеческой?
— Огромная разница. — Она позволила себе холодно улыбнуться, — Прежде всего, роботы глубоко порядочны.
Эти книги – такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука — это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств…
...быть свободным может только тот, кто хочет свободы.
Возможно, разделение на людей и роботов не столь существенно. Важнее, обладает объект разумом или нет.
Стальные пещеры
Любой мир кажется странным людям, которые в нём не живут.
Во Вне всегда так – богатейший выбор неприятностей.
«Даже большое число посредственностей не складывается в одного гения.»
Свобода не имеет цены.