— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
- Ты предал меня? Продал этим монстрам за пару кредитов? – в шоке переспрашиваю я. - Во-первых, не за пару, а гораздо больше. А во-вторых, никакого предательства. Просто выгодная сделка. Время такое. Сейчас каждый сам за себя, - холодно усмехается тот, кому я верила больше всех. Мой муж сдал меня пришельцам, оккупировавшим нашу Землю. Им нужны девушки с определенным набором генов. И они забрали меня. Что будет со мной дальше? Я боюсь об этом думать…
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...
— Я хочу разорвать связь со своим истинным, — мой голос был тверд. — Идешь против воли богини? — яростно прошипел жрец. Богиня исполнила мое желание, но взамен потребовала свою плату. Я должна буду принять нового истинного. Точнее двух. Я согласилась, посчитав, что могу обмануть судьбу. Сбежала за море и открыла там маленькую мастерскую. Кто же знал, что богиня может так пошутить. Мои истинные — драконы? Серьезно?
— Я хочу разорвать связь со своим истинным, — мой голос был тверд. — Идешь против воли богини? — яростно прошипел жрец. Богиня исполнила мое желание, но взамен потребовала свою плату. Я должна буду принять нового истинного. Точнее двух. Я согласилась, посчитав, что могу обмануть судьбу. Сбежала за море и открыла там маленькую мастерскую. Кто же знал, что богиня может так пошутить. Мои истинные — драконы? Серьезно?
Внимательней надо быть.
А то фамилию Гончарова увидела, а на имя Татьяна ноль внимания. И удивляюсь читая, как могла Галина Гончарова в этот порно наив скатится.
Не дочитала.
Он — мой новый командир, мрачный, неразговорчивый капитан эсминца с говорящим позывным Мрак. Я — новенькая в его сплоченной опытной команде. Вот только никто не знает, что нас с капитаном Крейгом Эвансом связывает большее, чем просто служебные отношения. Прошлое настигает нас. Общие порочные воспоминания всплывают неожиданно, чтобы снова осложнить нам обоим жизнь. *** # строго 18+ (огнище и пожарище гарантированы) # горячий капитан # боевые сцены # пси-атаки И, безусловно, ХЭ! Входит в...
Я надеялась прожить обычную спокойную жизнь с любимым человеком, детьми и дружной семьей. У меня было столько планов на мою жизнь, ведь я была в самом ее начале. Но судьба распорядилась по-иному. И теперь мне предстоит строить новую жизнь на другом конце вселенной в окружении тысячи инопланетных рас, среди которых я самая слабая особь. Как мне выжить и найти свое счастье?
Асе не везет по жизни. Мало того, что с родной планеты закинуло в самый эпицентр брачной лотереи пришельцев. Так еще и номер выделили самый несчастливый — тринадцатый. Здесь все не так как на Земле. И, кажется, взаимопонимания иногда достичь просто невозможно. Особенности ухаживаний инопланетных женихов могут свести с ума. Но землянки не пасуют перед трудностями. Ася готова бороться за свое счастье, даже если оно такое непривычно чужое и далекое.