Байрон привез туда свою хромоту, внешность полубога и склонность к инцесту, Жорж Санд - склонность к скандалам, Оскар Уайльд - все свои склонности.
... По иронии судьбы это случилось в то самое время, когда на Капри забрели в своих скитаниях Горький и Ленин, которого местные рыбаки прозвали "синьор Динь-Динь" - из-за колокольчика, подвешенного к его удочке.
«Эта книга посвящена Средиземному морю, вот уже семь или десять тысячелетий остающемуся неиссякаемым истопником цивилизаций, существующих и поныне. Здесь, на берегах этого невероятно плодовитого моря, родились знания, логика эпическая поэзия, письменность, астрономия, появились обработка и литье металлов, здесь человек впервые осознал свою связь со вселенной…
Вся история человечества, сначала в масштабах одного континента, потом — всей планеты, происходит отсюда, из этого материнского лона, из этой голубой матки, ибо в настоящее время ничто на земле не решается и не совершается без оглядки на Европу, истинную дочь Средиземноморья.»
Все военные - немного актеры, а потому не могут эффектно не обставить свое появление.
Его захватило странное ощущение свободы. Не было ни вчера, ни завтра. Война сожгла все мосты. Все связи с прошлым разорваны, будущее в тумане. ни воспоминаний, ни надежд. И внутри он чувствовал такую же пустоту. То место в его душе, что занимала жажда удачи и приключений, оказалось свободным.
Никогда ничем не дорожи, тогда нечего будет терять.
В долгой любви есть критическая точка, которую либо преодолеешь, либо нет.
У молодых людей любовь и война всегда неразрывно связаны: потеряв на одном фронте, они надеются взять реванш на другом.
Прибежал Бобби, и выражение его карих глаз вернуло лейтенанту утраченную связь с миром.
— Ну, как дела, старина? — спросил он, почти по-братски положив руку Бобби на плечо.
Тот попытался скрыть усталость за кривой усмешкой и, сам того не ожидая, выдал историческую фразу:
— Точно так, как вам хотелось бы, господин лейтенант.
Едва войдя, Мальвинье открыл свой молитвенник, но не стал читать его, а принялся за строгий самоанализ. Прежде всего он обвинил себя в плотском грехе, так как считалось, что это главный соблазн, которому подвержены все молодые люди. Но Мальвинье был стыдлив, робок и беден, а потому плотский грех с ним случался довольно редко и качество его оставляло желать лучшего.
У молодых людей любовь и война всегда неразрывно связаны: потеряв на одном фронте, они надеются взять реванш на другом.
— Войной, дружище, занимаются как любовью. Работают те же органы!
— Таков Сомюр, старина. Стоит кому-то сделать какое-нибудь паскудство, как все будут его пятьдесят лет повторять. Это называется традицией.
Всех раненых роднит чувство надежды, не исчезающее даже при виде палача.
Я смотрел на пейзаж за окном. В память врезаются не те пейзажи, которыми восхищался пять минут, вйдя из машины в точке обзора, указанной на карте. И не те, что бежали вдоль вагонных окон. Главные из них те, что были перед глазами и под дождем, и в лунном свете, сам вид которых изменил вам кровь. Такие пейзажи также особая пора - пора любви, книги или выздоровления.
У воздуха завоеванной страны для гордости особый вкус.
Для усталых и замерзших людей нет ничего хуже, чем тишина мертвых домов
В двадцать лет мало кого волнует, что сделал другому больно. А иногда это даже доставляет удовольствие.
Вы не находите, что это подло: просить прощение только тогда, когда ты умираешь и тебе не вправе отказать?
Люди, на которых мы не обратили бы никакого внимания при других обстоятельствах, вдруг для нас становятся самыми важными в мире, если могут каким-либо образом повлиять на наши чувства.
Когда живёшь один, много думаешь.
Удивительное дело: если двое любят друг друга, то судьба то и дело переплетает и соединяет их пути, зачастую без всякой причины. Но когда они расстаются, та же сила, что когда-то толкала их друг к другу, начинает их загадочным образом разъединять.
Предвоенная тревога сродни мигрен или любовному недугу, и смутная тоска сквозит в любом самом обыденном занятии, которым довольствуются люди.