— Патрик не человек, — лорд Маринз ответил сам, прежде чем его успели спросить, — но при этом — мой новый секретарь, — и засмеялся. Кейре не понравился его смех, слишком в нем было много самодовольства. — На создание Патрика ушло около пятнадцати призраков, — продолжал рассказывать безумный изобретатель, — у одного я взял внешность, у другого темперамент, у третьего знание иностранных языков… — он замолчал и обвел взглядом зал. — Ну, вы поняли, о чем я, — ответом ему служила все та же гробовая тишина
Кейра слушала вполуха. Она-то думала, этот Маринз расскажет что-нибудь новенькое. Интересно, удастся ли заснуть сидя так, чтобы никто не заметил?
Лорд Маринз занял место за кафедрой и улыбнулся аудитории. Молод, привлекателен и себялюбив. Кайл при всех этих качествах хотя бы смешной, а у этого такой взгляд…
Бесспорно, подобные изобретения облегчали жизнь людям без магического дара, но у таких творений также было два существенных недостатка. Первый: души, запертые в предметы, первое время, как и любые другие призраки, сохраняли разум и воспоминания из своей прежней жизни, а потому неминуемо страдали. Второй: после того, как страдания заканчивались, души по истечению нескольких лет сходили с ума, предметы, в которые они были заключены, ломались, а уничтожать таких призраков становилось опасно
Псих — по мнению Кейры. То он умудрился заточить призрака в кухонную печь, заставив ту таким образом загораться по команде, то в мельницу.
Если бы кое-кто читал прессу, а не только искал, с кем бы провести ночь (да и день тоже), то и он бы знал, кто такой Серхио Маринз, — величайший изобретатель современности.
— Сейчас начнется, уже объявили. — Кого? — Кейра нахмурилась.
— Столичный маг… э-э… как его? — Кайл потер лоб и виновато улыбнулся. — Серхио какой-то, — развел руками.
Некоторые двери лучше не открывать.
Не надо, — прошептала Мэл. Слова давались тяжело, жгли горло. — Не надо благодарить меня за лечение… так.
Ладно, дремучий случай, пусть думает, что хочет, в конце концов, она права, и я та еще свинья, но с этим мы будем с бабушкой разбираться, а не с посторонними, главное для меня сейчас — выяснить, что случилось.
— Вы бабушку не видели?
— Видела, — бросила старуха с непонятной мне ненавистью. — Вон там, на сопке, — она указала в сторону сельского кладбища. — Деревянный крест, памятник-то некому ставить.
А тем временем четвертая конфета манит меня яркой этикеткой. Уверена, будь у нее глаза, она бы непременно мне подмигнула. Хитрая обольстительница.
Отворачиваюсь от вазочки. Все, я кремень.
Хватаю конфету и, развернув чуть ли не со скоростью света тут же забрасываю ее себе в рот. Прости меня, Боже, ибо я согрешила.
Человеку, которого любят, не обрезают крылья.
Он так и не произнес ни слова, но его поведение важнее слов.
Золотое правило: нечего предложить, заткнись.
— Мужчины, — вздохнула она, — вечно вам надо побеждать в споре.
Она хотела домой, туда, где могла прятаться под масками, принятыми в высшем обществе. Где это воспринималось как должное, и никто не пытался заглянуть под твою маску, потому что у самого хранилось в шкафу десяток таких же, приличествующих каждому случаю.
— Некоторые двери лучше не открывать
Наивность Фина начинала забавлять. Он не был глупцом, но сытая богатая жизнь аристократа наложила на него свой отпечаток, оторвав от реального мира за высокой оградой семейного поместья. Ему просто никогда не нужно было принимать серьезных решений, кроме как, чем сегодня развлечься.
— Все хотят все и сразу, но пытаться это получить лучше постепенно.
Неприятно, когда в тебя не верят, но, если ожидают слишком многого, тоже ничего хорошего.
Сестра фыркнула за его спиной.
– Снова ты думаешь о людях лучше, чем они есть.
– Нет, – не согласился Мартин; покачал головой. – Я просто пытаюсь смотреть на вещи реально, а не через призму ненависти.
– Между прочим, если половина мечтаний наших отцов сбылась, это уже отлично.
Мартин изогнул бровь.
– Считаешь, половины мечты достаточно?
– Считаю, что полностью мечты никогда не сбываются, – философски изрек Брэниган. – Это сказки. А в жизни… – Он пожал плечами. – Половина – это уже многое. Все к лучшему.
делай, что хочешь, если это не вредит другим и ты осознаешь последствия.
Верно когда-то говорила мама: влюбленные мужчины – те еще идиоты.