«Если не хотите быть узнанным, возьмите себе псевдоним».
«Если не спорить, а отмолчаться, люди сами придумают объяснения твоим поступкам».
«Делай, что хочешь, если это не вредит другим и ты осознаёшь последствия».
«Когда из твоей жизни исчезает кто-то, кто долго был рядом, это всегда больно».
«Вино следовало пить не спеша, чтобы оценить букет по достоинству, а не глотать, как дешёвый самогон».
«Месть не воскрешает мёртвых. Месть не исправляет ошибки прошлого».
«Верно когда-то говорила мама: влюблённые мужчины — те ещё идиоты».
«Необязательно иметь в собственности стены и крышу, чтобы считать себя дома. Дом там, где тебя любят, дом там, где тебе хорошо».
«Он был бродягой всю свою жизнь, бродягой и останется. Но лучше быть бродягой с чистым сердцем, чем принцем с чёрной душой».
— Ты так легко говоришь о своей смерти, что это просто невыносимо.
— Поверь, Эр, если я буду трястись над своей жизнью, это мне не больно‑то поможет, — заметил Гэбриэл. — Может, поэтому‑то я всё ещё и жив. Смерти неинтересно забирать тех, кто к ней равнодушен.
«Запомни одно: чтобы быть счастливым и на своём месте, ты должен понять, кто ты и для чего ты».
«Безопасности не существует».
— Во всяком случае, я уверена, что ты не из тех, кто способен вонзить нож в спину.
— Да уж, — протянул он, признавая правильность её слов. — Это иногда чертовски мешает. С практической точки зрения.
«Он никогда не придавал большого значения физической боли: тело — это всего лишь тело, рано или поздно оно перестанет функционировать, и с этим ничего не поделаешь. Куда важнее, как ты умрёшь: достойно или как трусливый слюнтяй».
«Не делайте добра людям, они захотят большего».
«Они — совершенные чудовища, они — машины для убийств, они — не люди. У них нет веры, у них нет слабостей, у них нет привязанностей, им незнакомо чувство вины и муки совести. Они не сожалеют о содеянном, у них нет моральных ограничений. У них только один принцип: победить, уничтожая всё на своём пути. Их боятся, как огня…»
«Генти не выглядел алчным, скорее коварным и очень хитрым. А это значит, что, скорее всего, он попросит не денег, а услуги. Интересно, какой? Если убить давнего врага — нет уж, увольте. Нужен труп — сделай его сам!»
— Спасибо, — буркнул мой неожиданный гость, забирая бутылочку с перекисью из моих рук.
— Бинт не надо.
Я только пожала плечами. Судя по всему, кровотечение остановилось, так что ему виднее.
— Тогда принесу пластырь, чтобы по дороге грязь не попала, — решила я вслух, одновременно намекая, что «по дороге» — это по дороге из моей квартиры куда‑нибудь ещё, желательно подальше.
— Алекс, — я пришла к выводу, что пора хоть что‑то сказать.
— А? — он тут же перевёл взгляд на меня.
— А ты какой, младший из братьев?
…
Он ещё раз усмехнулся, отпил из кружки и пояснил:
— Нет, я тот, который «и так и сяк».
— Кира Юрьевна, вы верите в чудо? — спросил меня ветеринар.
В экономический кризис верю, в девальвацию рубля верю, а в чудо — нет, в чудеса я давно не верю.
— Что случилось? — потребовала я объяснений.
Доктор развёл руками.
— Ваш кот здоров.
— То есть как? — не поверила я.
— Не знаю как, но УЗИ опухоли не показало. Ни опухоли, ни метастаз.
Молодой мужчина, белоснежная рубашка, костюм с иголочки, идеально сидящий на подтянутой фигуре, дорогое драповое пальто. Нет, правда, на моём месте мог бы оказаться любой! Ну кому бы в голову пришло, что парень, представший передо мной в растянутом джемпере и застиранных джинсах, а затем бродящий по моей квартире в одеяле и одалживающий моё полотенце, может выглядеть… так!
— Алекс? — мой голос прозвучал как‑то жалобно.
Алекс же остановился прямо передо мной и протянул букет оранжевых гербер.
— Кира, с днём рождения, — голос тёплый, будто поздравляет не постороннего человека, а кого‑то хорошо знакомого, даже близкого.
В голове тут же всплыли постоянные сетования отца: «Негоже девушке носить брюки», «Посмотри на себя, сама как мужик, кто ж тебя замуж возьмет?», «Девушке не престало огрызаться», «Кейра, ласковее, от тебя же все мужики разбегутся»… Внуков? Он хочет внуков?!
Вы правы, Патрику больно прикасаться к живому человеку. Это сделано в целях безопасности, так как при физическом контакте призраки даже в таком виде начинают питаться живой энергией. Боль напоминает им о необходимости держаться подальше.
Этот кристалл — не что иное, как обработанный специальными заклятиями галдалекс, — ради обладания галдалексом и перебили драконов, в чьих горах были его залежи. — Все вы знаете, что эти кристаллы — прекрасные накопители энергии. Так вот, если хорошо его «напитать», он постепенно отдает свою энергию призраку, делая его хорошо видимым и осязаемым, даже теплым на ощупь.