Есть такие люди, которые, как солнечный лучик посреди пасмурного неба. Светят, и тебе тоже становится светло и легко.
Иногда человека нужно просто оставить в покое, чтобы он понял, что ты для него многое значишь.
Но... когда хорошо сердцу, хорошо и всем вокруг. Душа поëт, ей легче, и хочется дарить эту лëгкость всему миру.
- Так, значит, ты ничего не боишься?
- Люди всегда чего-то боятся.
- А ты чего?
- Того, что не успею о чем-то сказать этому миру.
- Поэтому пытаешься оставить свой след любым способом?
- Никогда не знаешь, какой день последний. Я просто живу.
Любовь сильнее! Она в силах восстать против системы и смести всё на своем пути.
Там, где появляется одна ложь, сразу возникает другая, она наслаивается до тех пор, пока этот большой мыльный пузырь из лжи не лопнет в самый неподходящий момент.
Девушка во всем любила порядок. Да, многие считали ее занудой, но она не обращала на это внимания. Контроль над своей жизнью, пусть даже в мелочах, дарил ей ощущение спокойствия.
- Идеальные отношения, - усмехнулся я, - наверное, должны быть именно вот такими... безумными. Похожими на кетчунез. По отдельности вы хороши, но вместо создаете что-то идеальное: долбанутое, но потрясающее.
Знаете, последнее время у меня все чаще возникала необходимость иметь смайлик, который смеется, показывая, что у него все о'кей, а сам заталкивает в рот пистолет и нажимает курок. Я бы прикрывала им свое лицо при случае.
«Если Бог заботится обо мне, как ты говоришь, то почему ты полагаешься на медицину, а не на Бога?»
Каждый имеет право на безумие.
Ох уж эта улыбка... Мои мурашки, сделав по коже три круга, дружно бахнылись в обморок. Дыщ!
– Никак не могу отделаться от мысли, что твой отец – священник, – задыхаясь, произнесла я. Женя уткнулся лбом в мой лоб. Заглянул мне в глаза. – Зачем ты думаешь о моем отце, когда я тебя целую?
...у меня и так не грудь, а прожиточный минимум.
До десяти часов вечера мы с Федей смотрели видеоуроки. Какие? Уроки поцелуев с языком, пошаговые инструкции. Да-да, и такое существует, представьте себе! Более странного зрелища никогда не видел. Уверен, что и Федор Степаныч тоже.
Друг друга мы понимали, а большего нам и не было нужно.
Не держит,но и не отпускает.
...эта гениальная идея была моей,не могу же я ругать саму себя за ее несовершенство?
Просто было так грустно...И я решила,что нужно проживать каждый день,как последний.На самом деле,важно,ни сколько нам отмерено времени,а как мы его проведем.Правда?
Мы наполняемся любовью до краев и,наконец,становимся самими собой.Только так.Только в этой связке.Только принадлежа друг другу.Как ветер и океан-мощно,бесконечно,неотрывно.
Порознь — никак. Лучше отрезать себе руку или ногу. Только вместе. Вдвоем. Мы раньше и не знали этого. Никогда прежде не любили. А вот это яркое, сильное, всепоглощающее, непреодолимое чувство — и есть любовь. Когда лучше умереть, чем расстаться. Когда отдельно — не жизнь. Когда сложно, порой невыносимо и пугающе, но зато вместе. Когда на все готов, чтобы не потерять навсегда.Это любовь, детка!
Мы-два идиота,которые не могут собраться с мыслями.И каждый ищет спасения в глазах друг друга.
И мы оба больше ничего не боимся.Мы-бесстрашные.Ведь мы есть друг у друга.
Сколько же времени было потеряно зря,пока мы набирались решимости признаться в чувствах и в первую очередь самим себе?Столько дней...Часов,минут...вот таких простых и важных мгновений,за которые можно жизнь отдать.
- Where there's a will, there's way, - добавляет она с улыбкой, которая вселяет в меня надежду и дает разом ответы на все вопросы. "Было бы желание, а возможность найдется", - повторяю я про себя несколько раз прежде, чем крепко обнять и расцеловать ее.