Цитаты из книг
Он размышлял о том, что перестал думать, как всё могло бы быть. Наверное, именно с этого начинается старение. Ты уже поднял выпавшие карты и заглянул в них. Новых карт не будет. Поэтому ты можешь только как можно лучше сыграть имеющимися картами и мечтать о том, какие карты тебе могли бы выпасть.16.11.2013, суббота
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
...перед лицом смерти все мы — коллеги.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
И когда ты закончила и думаешь, что ничего не нашла, тебе надо начать думать инверсивно, зеркально, и позволить вещам поговорить с тобой. Тем вещам, которых там нет, но которые должны быть там.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Не такой открытый, как Бьёрн Хольм, который вчера сообщил ей, что, сидя у телефона в ожидании звонка, будет по очереди слушать все диски Мерла Хаггарда и есть домашние пирожки с лосятиной из Скрейи. А когда Катрина наморщила носик, он сказал, что после того, как все останется позади, он, блин, пригласит ее на мамины пирожки с лосятиной с картофелем фри и посвятит в тайны музыки кантри.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Не надо меня переоценивать, Беата. Я поступил на психологический факультет в то время, когда это была наука для тех, у кого не хватает мозгов, чтобы стать врачом или инженером.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Человеческий мозг - это четырёхмерный лабиринт. Все в нём бывали, но никто не знает дороги.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Задушевного друга не так-то легко найти...
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Вполне возможно прожить счастливую жизнь, пребывая в неведении...
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Арнольд Фолкестад пожал плечами:
— Все, кто не может принять удар ради правосудия, должны испытывать муки совести.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Однако, как правило, месть гораздо слаще в мечтах, за яростным убийством из ревности следует раскаяние. Крещендо, для достижения которого серийный убийца прикладывает массу усилий, почти всегда оказывается антикульминацией, и ему приходится начинать все сначала.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Если бы она на пять секунд проникла в его голову и увидела, кем он является на самом деле, убежала бы она от него в ужасе? Или же в своих головах мы все больные и разница лишь в том, что некоторые выпускают своих монстров наружу, а другие — нет?
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
... может понять, как тоска по человеку высасывает тебя изнутри, не позволяет ничего делать и заставляет ощущать бессмысленность каждого пробуждения.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
...людям, которые прячут свои руки, есть что скрывать.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Интуиция - это сумма множества мелких, но совершенно конкретных вещей, которым мозг еще не успел дать определения.
Когда офицера полиции находят мертвым на месте давнего нераскрытого убийства, в расследовании которого он участвовал, это вряд ли может быть случайностью. Когда то же самое происходит с двумя другими полицейскими, принцип этих преступлений становится столь же ясным, сколь и пугающим. Ни одно из тех старых дел не было раскрыто. Новые убийства совершены с невероятной жестокостью, а у полиции нет ни единой зацепки. И что хуже всего, они лишились своего лучшего следователя. А в это время в одной из...
Нам часто снится то, чего мы боимся и одновременно желаем. Исчезнуть, быть погребенными. Тогда ведь мы будем в безопасности, да?
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Он присел на край письменного стола. На то самое место, где всегда сидел. Ворваться и занять более высокое место. Простой и эффективный метод руководства.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Тюрьма хуже смерти. Смерть проста, она освобождает душу. А тюрьма пожирает ее до тех пор, пока в тебе не исчезнут последние крохи человеческого. Пока ты не станешь призраком.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
— Но может быть, именно для этого мы и фотографируемся, — продолжал Харри. — Чтобы получить фальшивые доказательства для подтверждения фальшивого заявления, что мы были счастливы. Потому что мысль о том, что мы никогда не были счастливы, совершенно невыносима. Взрослые велят детям улыбнуться, заставляя их присоединиться ко лжи, и мы улыбаемся, утверждая, что мы счастливы.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Улыбнуться им так, чтобы они поняли: он — это мистер Надежность. Пилот. Название профессии когда-то придавало ему значимости в глазах других. Он видел, как люди, мужчины и женщины, молодые и старые, после произнесения магического слова «пилот» автоматически начинали смотреть на него другими глазами, замечали харизму, небрежный мальчишеский шарм, а вместе с этим — холодную расчетливость и решительность капитана воздушного судна, выдающийся интеллект и мужество человека, бросающего вызов физическим законам и врожденным страхам обычных людей. Но это было давно. Теперь на него смотрели как на водителя автобуса и спрашивали, сколько стоят самые дешевые билеты в Лас-Пальмас и почему в самолетах «Люфтганзы» больше места для ног.
Черт бы их побрал. Черт бы побрал их всех.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Если достаточно долго живешь в каком-то городе, то видишь ситуацию как мозаику из хорошо известных тебе деталей. Но человек, вернувшийся в город и незнакомый с деталями, видит только общую картину.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Искусство обращения с призраками заключается в том, чтобы долго и пристально смотреть на них и понять, что они просто призраки.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Но даже у камней есть нежное место, нанеся по которому легкий удар можно расколоть весь камень.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
В конфликте мы инстинктивно становимся на сторону того, кто больше похож на нас.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
В старые времена казаку, для того чтобы стать атаманом, надо было отправиться в тайгу в полном одиночестве и привести живого волка, связанного и с кляпом во рту. (Ю, а почему не медведя?)
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...
Жизнь - это ресторан, на который у тебя нет денег. Смерть - это счёт за еду, которую ты даже не успел съесть. Так что ты заказываешь самые дорогие блюда из меню, всё равно же тебе придётся умереть, и, может быть, ты успеешь хотя бы попробовать заказанное.
После трехлетнего отсутствия бывший полицейский Харри Холе возвращается в Норвегию, чтобы расследовать еще одно убийство. На этот раз им движут глубоко личные мотивы: обвиняемый — сын его прежней возлюбленной Ракели. Харри знал Олега еще ребенком и теперь готов разбиться в лепешку, чтобы доказать его невиновность. Поскольку убитый был наркодилером, Харри начинает поиски в этом направлении. В ходе своего неофициального расследования он узнает о существовании таинственного человека, заправляющего...