Согласно исследованиям, люди меньше доверяют тучным, подсознательно воспринимая лишние килограммы как неспособность взять себя в руки.
На рынке рисков одни богатеют там, где другие находят смерть.
Мозг — потрясающий компьютер.
Я книги никогда не покупаю. Просто беру их почитать. Или ворую.
Говорят, страх придает силы. У неё он все силы украл.
- Честно говоря, я тоже не люблю омаров. Но знаете что? Я все равно их ем. Почему? Потому что этого ожидают от человека моего положения.
А подсесть на деньги – это все равно что подсесть на героин, и цифры в сумме банковского счета становились целью, а не средством, потому что осмысленных целей больше не существовало. И, как и героинщик, ты знал и понимал это и все же ничего не мог с этим поделать.
Факт, очевидный до банальности, и все же непостижимый настолько, что, лишь находясь на грани, человек осознает, насколько он банален: единственная гарантия, которая есть у человека, - это гарантия того, что он умрет.
Жінки знаються на душах та серцях і відають, як до них звертатись. Бо наше серце - це жінка всередині нас. Навіть якщо мозок потужніший, більше розмовляє і вірить, що домівкою керує чоловік, а не дружина, рішення все одно ухвалює серце, ухвалює потайки.
А может, никакого смысла вообще нет, может, мы лишь разрозненные фразы в вечном лепете, где все говорят и никто не слушает, и в конце суждено сбыться нашему наихудшему подозрению - о том, что мы одиноки. Совершенно одиноки.
Нас поважають не за те, якими ми є. Нас поважають за те, що ми здатні зробити.
Втративши щось, а потім знайшовши знову, насолоджуєшся ним більше, ніж до втрати.
Прагнення любові та здатність любити додають людям сил, але водночас є їхньою ахіллесовою п'ятою. Розгорни перед людьми картину неземного кохання, і вони перевернуть гори; позбав їх такої перспективи, і подув вітру змете їх легко, мов пушинку.
Говорят, что лучшая женщина — та, которая досталась не тебе, или та, которую уже забыл.
Высокий рост предполагает уважение, доверие и авторитет. Высокие люди — заметные, они не могут спрятаться, они как мачты, с которых ветром сдувает любую грязь, они могут спокойно стоять там, где стоят. А коротышки шныряют в мутной воде у самого дна, у них есть тайный план, своя программа, в которой главное — что ты коротышка.
"Искупление. Крайне недооцененное успокоительное."
Конечно, думать - это мучительно, куда проще махнуть на все рукой, сдаться и прекратить бунт против судьбы и силы ее тяжести. Но только есть что-то раздражающее в этом пошлом, тупом ходе событий, от которого человек в конце концов стервенеет. И тогда начинает думать.
"когда Гюстав Эйфель построил свою знаменитую башню ко Всемирной выставке в Париже в 1889 году, то его критики говорили, что лучший вид на Париж открывается с башни, потому что ее оттуда не видно."
Иногда хорошие новости настолько нереально хороши, что становятся плохими.
«Его старое утверждение о том, что алкогольный симптом раздвоения личности появляется, когда исчезает последний собутыльник, — предостережение правильное, но не всегда справедливое.»
Высокий рост предполагает уважение, доверие и авторитет. Высокие люди — заметные, они не могут спрятаться, они как мачты, с которых ветром сдувает любую грязь, они могут спокойно стоять там, где стоят. А коротышки шныряют в мутной воде у самого дна, у них есть тайный план, своя программа, в которой главное — что ты коротышка.
"Искупление. Крайне недооцененное успокоительное."
Конечно, думать - это мучительно, куда проще махнуть на все рукой, сдаться и прекратить бунт против судьбы и силы ее тяжести. Но только есть что-то раздражающее в этом пошлом, тупом ходе событий, от которого человек в конце концов стервенеет. И тогда начинает думать.
"когда Гюстав Эйфель построил свою знаменитую башню ко Всемирной выставке в Париже в 1889 году, то его критики говорили, что лучший вид на Париж открывается с башни, потому что ее оттуда не видно."
Чтобы управлять народом, надо его понимать.