Лондон. 1927 год. Снежный декабрь. Ровно год назад Мариус Куин написал свой первый детектив, принесший ему огромный успех. А сейчас за ним гоняются банки, издатель рвет и мечет и его самого настиг главный страх любого писателя – потеря вдохновения. Желая развеяться, Мариус принимает приглашение своей давней подруга леди Изабеллы отпраздновать Новый год в поместье одного известного актера. Прихватив своего любимого пса Перси, Мариус направляется в роскошный особняк. Вот только на вечеринке...
– Я хочу сказать, что аристократия всегда убивает друг друга. Чем больше у кого-то денег, тем вероятнее его прикончат. И обязательно понадобятся два бесстрашных детектива – таких, как мы.
Легко раскрыть преступление, когда сам сначала выбираешь убийцу, но написание книг не подготовило меня к настоящему расследованию.
Белла была не из тех, кто оглядывается. Она всегда смотрела прямо перед собой. В отличие от меня, она была сосредоточена на будущем, а не на прошлом.
Честно говоря, если бы напали еще на кого-то, осталось бы так мало подозреваемых, что мне пришлось бы заподозрить самого себя.
– О господи! – воскликнул я, когда темный силуэт нырнул в дверной проем. – Я знаю, как закончить свою книгу!
– Мариус! – Белла явно была мной недовольна. – Мне кажется, кого-то вот-вот убьют.
Я попытался скрыть рвущееся наружу счастье:
– Ну… да… и это тоже.
На мой взгляд, мир уделяет слишком много внимания кучке важничающих надутых знаменитостей, которых мог зарекомендовать только их молчаливый хмурый взгляд на экране кинотеатра.
– Гораздо лучше тут с вами двумя, подальше от тех ужасных людей. Во-первых, один из них убил моего дорогого Сесила, но, что еще хуже, они ужасно скучные.
– Этим ты и занимаешься, разве нет? Разгадываешь преступления.
– Нет, я их пишу. – Откашлявшись, я постарался объяснить самым вежливым тоном: – Я не сыщик, а фантазер. Я придумываю дурацкие истории, когда мозги позволяют, и записываю их на бумаге. Осмелюсь сказать, что могу придумать загадку, которую не в состоянии разгадать ни один читатель, но это не означает, что я могу раскрыть настоящее убийство, которое озадачило всех остальных.
Мой отец говорил, что людям с густой бородой доверять нельзя, так как они слишком многое скрывают.
Осознание, что в доме скрывается убийца, дезориентировало. И хотя в последние годы я провел бессчетное множество часов, планируя преступления и думая о трупах, провести вечер с убийцей мне не хотелось.
Открою вам секрет: мы, писатели детективов, все обманщики.
Да-да, все думают, что мы умные, потому что создаем такие хитрые сюжеты, но мы делаем все в обратном порядке. Как я недавно обнаружил благодаря краткому обучению бывшего суперинтенданта Эджингтона[13] из Скотленд-Ярда, начать с убийцы и двигаться к убийству гораздо проще, чем наоборот. Писатели могут устанавливать собственные правила. Полицейским так не везет, и никаких признаков, что я стану приличным сыщиком, не было.
За свою литературную карьеру я убил трех бедолаг, а теперь передо мной оказалась настоящая загадка, которую предстояло решить, но я все еще хандрил из-за несчастного подросткового романа, который закончился десять лет назад.
К нему подошла Поппи, и они занялись поистине ужасающей демонстрацией физической привязанности. Парочка слилась в сплошные ноги и губы и издавала такие звуки, будто кто-то пытался запихнуть кошку в сливное отверстие.
Фильмы – это средство для художников, которые хотят рассказывать истории простачкам. А вот вы, авторы, – настоящие творцы.
Становиться успешным писателем в таком нежном возрасте опасно, потому что я уже был достаточно взрослым и мог тратить значительные суммы денег, но еще недостаточно умным, чтобы понять, что они скоро закончатся.
Не нужно было покупать эту квартиру, ставшую скорее обузой. Не стоило и думать, что я смогу очаровать женщину, у которой есть все на свете, одним лишь новым адресом.
я оказал бы тебе плохую услугу, если бы просто дал пару банкнот и отправил восвояси. Это твоя яма, и ты сам должен из нее выбраться.
Я бы сказал, что сегодня просто такой день, когда все валится из рук, но в этом году это почему-то происходит ежедневно.