Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
...не знаю, что может быть дороже, что еще может дарить бесконечную благодать и являться беспрестанным источником волнений и радостей, если не семья...
Я не могу, как бы ни старался, контролировать людей, которые меня окружают. Важно, что я сам делаю по отношению к другим, как влияю на их жизни, какие решения они в связи с этим принимают.
На свете есть вещи, которые не нуждаются в том, чтобы их озвучивали, как и те, которые не стоит держать в себе.
Меня даже не раздражают, а искренне поражают эти удивительные люди, которые всюду лезут со своими советами. Их поведение даже не наглость, а банальная человеческая глупость. Ведь это полная чушь — думать, что ты имеешь право чему-то учить незнакомых людей, особенно, когда об этом не просят.
Если с человеком комфортно и спокойно, если он заботливый, если он надежный, если он тот самый, нет смысла следовать каким-то там дурацким правилам.
Как выяснилось, у дружбы и любви есть свой срок давности.
У чего его нет, так это у чувства вины.