По одному короткому рассказу можно составить полноценное представление о прозе Болдуина: пронзительной, щемящей, искренней. Это даже не проза, это внутренние монологи людей, не то что оставшихся за бортом, а родившихся в этот мир уже брошенными, презираемыми и неприкасаемыми. И что самое удивительное, внутренний монолог выходит вполне оптимистичным, конечно, с привкусом горечи (куда же без?), но тем не менее. Горько понимать, что у тебя нет шансов сбыть себя и свою жизнь, но жизнь - это само по...
Материнский инстинкт… Рождается ли он вместе с ребенком, приходит ли со временем? А вдруг это просто вымысел, существующий только в романах! Проверить это можно исключительно на собственном опыте.
Вторник — так зовут золотистого ретривера, героя этой книги. Но книга не только про собаку. Она — о потерях, разочарованиях, войне, преданности и любви. Ее автор — Луис Карлос Монталван, ветеран войны в Ираке, бывший капитан армии США, награжденный звездами, медалями и другими знаками отличия. После ранения и контузии в Ираке он стал инвалидом, неспособным выйти из квартиры, — ему повсюду мерещились снайперы, его одолевали приступы паники при виде вполне безобидных предметов. Жена ушла, военная...
Это — ПОСТМОДЕРНИСТСКИЙ ДЕТЕКТИВ.
Но — детектив НЕОБЫЧНЫЙ.
Детектив, в котором не обязательно знать, кто и зачем совершил преступление. Но такое вы, конечно же, уже читали…
Детектив, в котором важны мельчайшие, тончайшие нюансы каждого эпизода. Возможно, вы читали и такое…
А теперь перед вами детектив, в котором не просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ ФИНАЛА — но существует финал, который каждый из вас увидит и дорисует для себя индивидуально…
Это история о Женщине, а значит о Любви и о Жизни. Каждая Женщина несёт в себе Жизнь, каждая Женщина – это Хранительница Огня и Хранительница домашнего Очага, и рядом с каждой Женщиной всегда своя сказка.
В романе Кларисе Лиспектор «Осажденный город» история города рисуется как история любви — любви истинной, с враждебностью, ненавистью, изменой, и в «палитре» писательницы — романтизм и философия, миф и фольклор, тонкий психологический анализ и изыски модернистского стиля. Судьба города — главного героя романа — переплетается с судьбой наивной деревенской девушки Лукресии.
Маленький Тёма, вслед за старшим товарищем по двору, решил отправиться на станцию, чтобы встретить своего папу.
Рассказ "Папа" впервые был опубликован в литературно-художественном журнале "Нижний Новгород" в 2021 году.
Рассказы и повести о православной вере, о путях Божиих в современном мире, о непростых испытаниях на пути к храму. Книга написана лёгким, образным, доступным языком.
Рассказ про детство, лишенный какого-либо полагающегося подобному повествованию флера лиричности и ностальгии по светлой безмятежной поре; про детство как момент истины, в данном случае, про бессознательную, до-человеческую еще жестокость во взаимоотношениях детей, персонифицированную автором в абсолютно естественной для природы оппозиции палача и жертвы.
Лирико-философская исповедальная проза про сотериологическое — то есть про то, кто, чем и как спасался, или пытался это делать (как в случае взаимоотношений Кобрина с джазом) в позднесоветское время, про аксеновский «Рег-тайм» Доктороу и «Преследователя Кортасара», и про — постепенное проживание (изживание) поколением автора образа Запада, как образа свободно развернутой полнокровной жизни. Аксенов после «Круглый сутки нон-стоп», оказавшись в той же самой Америке через годы, написал «В поисках...
Эта книга была издана в 2015 году. В ней собраны стихотворения о реалиях жизни, о природе, о любви трагической и любви счастливой, о детях и родных, о противостоянии болезням и несчастьям, мистические и религиозные. Все они исповедальны и предельно искренни.
Четыре удивительных рассказа, повествующие о том, как в ночном лесу зажигают звёзды; что происходило на берегу пяти озёр; как протекают сто дней лета; и как прошло Федькино детство.
Роман, внутренний сюжет которого можно было бы назвать сюжетом Гамлета сегодня: повествователь, понуждаемый духом умершего отца, пытается найти и покарать тех, кто сломал отцу жизнь. Однако то, что сравнительно легко — пусть и с трагическими последствиями — далось его датскому предшественнику, оказывается неимоверно сложной задачей в условиях русского ХХ века, где не всегда просто отделить в поступках людей их злую волю от воли внешних обстоятельств, от силовых полей русской истории; ситуация,...
Рассказ про то, что все мы — соседи; соседи по дому, по улице, по месту в автобусе, на кладбище, в кинотеатре, соседи во времени, в поколении и т. д. — то есть все мы, даже очень близкие, как бы предназначенные друг для друга люди — соседи. Тем не менее соединение наше друг с другом где-то все равно происходит, пусть и в том варианте, что предлагает нам Матвеева.