Алиса Ветрова — амбициозная юристка, которая привыкла прятать свои чувства за маской профессионализма. Алексей Романов — её начальник, хладнокровный и неприступный, известный своей жёсткостью и умением держать дистанцию. Когда Алисе поручают сопровождать Алексея на важной деловой встрече в загородном доме, они оба оказываются втянутыми в игру, где граница между профессиональными отношениями и личными чувствами начинает стираться. Вынужденная близость, неизбежные прикосновения и затянувшиеся...
С усилием сделав вдох, пытаясь справиться с едкой болью в груди, я неуверенно шагнула вперёд, неотрывно смотря на своего мужа. И я никак не ожидала, что он что-то шепнет на ухо девушки, легонько подтолкнув её в сторону ресторана. — Кто тебе рассказал? Полина? — равнодушно спросил Игорь, нагло смотря мне прямо в глаза. Ни стыда, ни раскаяния, ни хотя бы смущения — я не видела ничего из этого, одно лишь равнодушие и немного недовольства. «Весь в своего папашу» — вот что крутилось у меня на...
— Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — сладко протянула Леся, положив голову на грудь моего мужа. — А я сделаю всё, чтобы ты плакал крокодильими слезами, скотина! — угрожающе произнесла, распахнув дверь спальни и войдя в комнату. Не успел Серёжа осознать, что ему пришёл трындец, а Лесе спрятаться, как я налетела на эту сладкую, невзаимно влюблённую парочку, сначала схватив мужа за волосы, стащив его с кровати, а потом проделав то же самое и с влюблённой дурой. Я кричала, кидалась...
– Лида, постой! Это не то, что ты подумала. Лида… – Не то, что я подумала? – я поворачиваюсь к нему, и моя злость, моя боль вырываются наружу, как буря. – А о чем я должна была подумать, глядя на эту мизансцену? Что ты маммолог, а секретарша твоя пациентка, и у вас плановый осмотр по ОМС? – Лида, я все объясню, – он пытается говорить спокойно, но я вижу, как его глаза блестят в полумраке коридора, как его лицо бледнеет. – Ширинку застегни и отпусти меня, – я почти кричу, вырывая руку с такой...
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
Я задыхалась от того как умело и качественно Он делал Это. Да. Мой муж нанял актера взрослого кино для того, чтобы наблюдать за нами. Он любит это. Смотреть как его жена извивается в муках удовольствия с мужчиной, к которому ничего не испытывает. Я сотню раз пыталась сканадалить и отбиваться от его утонченных игр. Но мой муж снова и снова отдавал меня другим мужчинам: спортсменам, красавцам, иностранцам. Вот и сейчас... я схожу с ума от того, что он заставляет меня лечь в постель по...
Тут Игорь зло рассмеялся, медленно приблизившись ко мне. — А, я понял, ты собираешь свои манатки, чтобы уйти. Какая радостная новость. А я уже и не знал, как изжить тебя из своего дома. И знаешь, ты... — Да-да. Знаю-знаю. Я толстая, я тебя не возбуждаю и всё такое. Кстати, вместо того, чтобы как трус изживать меня, мог просто со мной поговорить. Без оскорблений, как взрослый и адекватный мужчина, а не кусок... понятно чего. — Дура! Ночью же будешь рыдать из-за меня в подушку. И куда ты...
Разблокировав телефон, Тимур нагнулся ко мне через весь столик и повернул его ко мне, чтобы я увидела фотографию. Какого чёрта! Нет! Или да? На фотографии был мой муж, удерживавший за талию красивую рыжеволосую девушку. — Откуда у тебя эта фотография? — Сев ровнее, я внимательно посмотрела на Тимура, который грустно улыбнулся, опустив взгляд на стол и выждав недолгую паузу. — Я сам сделал этот снимок. Понимаешь, ты хорошая девушка и нравишься мне... не только как друг, но и как......
Дилогия. Книга 1 — Скажи, что только что говорила не о моём муже, — хриплю. — Я…. — Скажи! — требую, — Уля, ты не могла, — мотаю головой, — Вы не могли. Такое я даже в страшном сне не могла представить. Лучшая подруга и мой муж. Скорее всего, это ошибка, но по виноватому лицу Ули вижу — я не ошиблась. — Предатели…, — шепчу, еле слышно. — Ой, вот только не надо драму разводить, — перебивает, — Кто виноват, что твоего мужа потянуло на сторону? Может, ты? Не даёшь мужику то, что нужно. А...
Появление жены оказалось настоящей неожиданностью. Я даже не сразу смог сориентироваться и выйти из ступора, запоздало натянув штаны и судорожно пытаясь придумать, что сказать. Но что тут можно сказать? Жена не слепая и вряд ли поверит, что произошло какое-то недоразумение. И как она вообще открыла дверь? Я же её точно запирал. — Так вот как ты трудишься на работе, любимый, — с издёвкой произнесла Света, медленно двинувшись в нашу с Аллой сторону. — И правда, прямо в поте лица работаешь на...
— Ты что, таблеток храбрости переела? Только попробуй ещё что-то вякнуть! — Да? И что же будет? Ты меня изобьёшь? Ну давай, ударь меня ещё раз, а то твоя пучеглазая коллега, с которой ты спишь, ещё не в полной мере оценила твоё благородство! Муж несколько долгих секунд буравил меня взглядом, в котором всё отчётливее проступали злость и презрение. Впрочем, ничего другого я и не ожидала. — Знаешь, Света, я тебя никогда не любил и женился только потому, что ты была удобной! —...
- Я тебе изменил. - Вот, и она укусила его за задницу, представляешь? Что? - Его слова кажутся мне галлюцинацией или даже бредом. - Я изменил тебе, Юль. Трахнулся с коллегой. На корпоративе. - Зачем? - всхлипываю. Глаза жжёт от слёз. Дышать становится практически невозможно. - Что? - Зачем ты говоришь мне это? - охрипла почти до онемения. У меня всегда так от стресса. - Не хочу врать. Наши отношения стали слишком пресными, ты слишком домашней, секс скучным. Ты больше не интересна...
Бригадой с сумками влетели в старую хрущевку. - Что случилось, где больной? - спросила врач скорой, у женщины. На вид ей было около 30, не особо трезвая, когда то даже симпатичная, если судить по паспорту. - Он там возле кровати. Не могу понять, дышит или нет. Женщина указала на тело в комнате, которое лежало головой вниз. В этот самый момент, сердце Кристины пропустило удар. Она протянула телефон, с данными её мужа, врачу и попросила его пока где-то пристроиться заполнять документы. Лишь...
— Хватит, Сати. Ты сама всё усложняешь. Ты можешь успокоиться, черт возьми?.. — Успокоиться?! — я почти рассмеялась, но смех вышел горьким, надрывным. — Как можно спокойно говорить о том, что мой муж год изменял мне со своей же племянницей? Он выдохнул, провёл рукой по лицу: — Неродная племянница, — отрезал, даже не повернув головы. — Она мне даже не родственница. Валид остановил машину у дома моих родителей. На его губах играла какая-то странная ухмылка — хитрая, будто наслаждался плодами...
– Лиза, девочка моя... – Я уже подала на развод. И если ты думаешь, что я шучу и могу стерпеть подобное оскорбление, то ты полный дурак. Усмешка очень медленно сползла с губ Егора, стоило ему наконец-то заметить, что я настроена очень серьезно. И он больше не выглядел так самоуверенно и нагло. – Лиза, я не хочу, чтобы ты действовала сгоряча и под давлением обиды и эмоций. У нас с тобой есть дочь, есть общие цели, не говоря уже о том, что нам хорошо друг с другом. Сама подумай, разве я плохой...
— Вот это у нее формы… - раздается приглушённый мужской голос. Я замедляю шаг, проходя мимо кабинета. Дверь приоткрыта, и я слышу разговор. — Да, ухватиться есть за что. Не девочка, а мечта, — поддакивает второй голос. Это Игорь, мой жених. Я хмурюсь. О чем они?... — Главное, что малышка ещё никем нетронута, — ухмыляется Игорь. — Как думаешь, не обломает? — Да за такие деньги ещё как! В горле встаёт ком. Что?! — Мальчики, — мурлыкает рядом женский голос. — Ну вы тут быстрее решайте, а то...
— Игнат, ты пахнешь ею! Сколько можно? Ты молчишь каждый раз, когда я спрашиваю: ты всё ещё любишь Свету? Признайся наконец!
— Лиза, успокойся! Ты придумываешь то, чего нет. Это не так, и ты знаешь это в глубине души!
— Не так? Тогда скажи: "Я не люблю её"! Скажи прямо, что я — твоя единственная, что она — прошлое! Что твоя помощь — только долг, а не чувства!
— ...
— Ты молчишь? Значит, правда! Я ухожу, Игнат. Не могу больше жить в страхе и подозрениях. Прощай!